Шрифт:
«А+А»
В основе рассказа реальные события 1989 года в горах восточной Якутии.
Вертолет резко пошел на снижение с разворотом, как будто делает противоракетный маневр, звук двигателя и лопастей сменили тональность. Монотонный гул перешел в высокий звук, почти в свист. Я невольно зажал руками уши, не переставая напряженно всматриваться в иллюминатор. Мы только что перелетели через высокий перевал в Момских горах, где прочесываем местность уже второй час.
Мы искали группу альпинистов, которые не выходили на связь уже несколько дней. Следы людей на лыжах, на ослепительно белых склонах и в отливающих синевой ущельях, не так то, просто найти. Но всё же, через некоторое время, наконец-то наткнулись на следы лыж. Следы лыж на снегу и утыканных по бокам следы лыжных палок тянулись вдоль горного ручья, иногда пересекая ее.
Вертолет покружил немного и полетели по следам, но позже выяснилось, что мы летим в обратном направлении. Следы вывели нас на место ночевки пропавшей группы. Пока вертолет кружил над местом стоянки группы, я попытался посчитать, по косвенным признакам, сколько их было на месте ночевки.
Что мы знаем об этой группе? – Что их восемь – шесть мужчин и две девушки. У них три палатки, еду с собой взяли на пятнадцать дней пути. Сегодня, у них семнадцатый день. Маршрут кольцевой, точка выхода с трассы «Колыма», с зимней станции дорожников Бурустах, в сторону горы Победа, наивысшей точки всего Северо-Востока Азии. Группа состояла из студентов и выпускников Алма-Атинского университета и двух опытных горных гидов.
При регистрации у нас, в Службе спасения, они указали, что все члены группы имеют опыт хождения на маршруты третьей и четвертой категории сложности. А гиды, оба, имеют опыт хождения на пятую категорию и за их плечами восхождения на пики – пяти и шести тысячники. Все экспедиции у них проходили в горах Казахстана и Киргизии.
Для меня эта эпопея спасательных работ началась три дня назад. Рано утром позвонили из администрации Оймяконского района и сообщили Спасательной Службе республики о невыходе в условленное место группы горных туристов из Казахстана. Служба Спасения республики в срочном порядке собрала всех своих спасателей. Надо было скомплектовать поисковую группу и отправить в поселок Усть-Нера, райцентр Оймяконского района. В ходе совещания выяснилось, что, из-за занятости общественных спасателей и отпусков штатных, полноценную группу собрать не удастся. Тогда решили собрать тех, кто может. За мной приехали в студенческое общежитие к пяти часам дня и вручили повестку – справку о том, что меня мобилизуют в поисковую операцию. Приказали: «в семь утра быть готовым и ждать автобус, который доставит группу в аэропорт».
Я, студент пятого курса кафедры географии, получил удостоверение и значок горного спасателя всего лишь три месяца назад. До этого прошел два сбора горных спасателей, прослушал несколько лекций по оказанию первой медицинской помощи в сложных условиях. Сдал все зачеты и прошел испытание. За моими плечами было несколько многодневных походов, в том числе и зимних на лыжах, а также участие во всесоюзных соревнованиях по туризму. В зачет для получения значка спасателя пошло также руководство студенческим туристическим клубом «Чолбон», Якутского Государственного университета.
На следующий день, 7 апреля 1989 года, мы рейсовым самолетом полетели в Усть-Неру. Наша команда состояла из десяти человек – начальника группы, медика и восьми спасателей.
Через день, рано утром, в аэропорту Усть-Неры мы погрузили весь наш небольшой «бутор» в вертолет Ми-8 и полетели в горы, в район хребта Черского. По нашим сведениям, они должны были возвращаться назад и приблизиться к точке старта. Во время полета начальник поисковой группы определил каждому свой сектор наблюдения и все прильнули к иллюминаторам. В предполагаемом районе поиска мы нашли следы группы. Следы то терялись, то резко и четко виднелись на склонах гор.
Через некоторое время следы группы вывели нас на ручей Тиряхтях. Отсюда до любого населенного пункта сотни километров высоких гор, речек с наледями (тарынами) и высокие перевалы.
Начальник группы карандашом тыкал в карту, постеленную на рюкзаках, а штурман вертолета по внутренней рации передавал данные командиру судна. Мы вели следы группы по речке, пока они не поднялись на наледь (тарын), и на резком повороте ручья мы потеряли их. Невозможно было с вертолета проследить следы лыж на чистом льду. После короткого совещания вертолет полетел вниз по течению, по самому вероятному направлению движения группы. Через несколько минут полета наледь на речке закончилась, и мы вновь увидели следы. Я заметил, что на снегу меньше стало следов лыжных палок. Доложил о своих подозрениях начальнику группы. Он распорядился развернуть назад вертолет. Ещё раз посмотрели внимательно. Мои подозрения подтвердились. До наледи, следов палок по обеим сторонам лыжной дорожки было больше, чем после. У нас возникло подозрение – распад группы на две части. А это самое страшное, что может произойти в таких случаях.
Конфликт, который вспыхивает на второй-третий день после потери маршрута и блуждания, в таких случаях почти всегда приводит к появлению альтернативных мнений, если руководитель группы не имеет достаточного авторитета, то распад группы неизбежен.
Чтобы избежать таких случаев, группы туристов на таких сложных маршрутах всегда состоят из нечетного числа участников. Чтобы при голосовании в спорных ситуациях, всегда было большинство за какой-нибудь стороной. Это правило написано жизнями многих туристов. А тут, мы имеем дело с нарушением этого негласного правила. Изначально их было девять, но одна из девушек, осталась в Усть-Нере в качестве связной. Она и подняла тревогу. А группа ушла на маршрут ввосьмером.
Командир судна и наш начальник приняли решение посадить вертолет и обследовать участок нашими силами.
На земле, вернее на льду, у меня сразу пропала тяжесть в голове, весь полет меня немного подташнивало. С детства не люблю летать на самолетах и вертолетах.
Осмотрели весь тарын (наледь) и не нашли никаких следов разделения группы. Совещание нашей группы вокруг карты местности, тоже ничего не прояснила.
Вокруг на ярком апрельском солнце сияли белизной крутые склоны и чистое голубое небо. И никаких следов пребывания людей. Даже следов и тропинок редких снежных баранов и то не видно. Из-за того, что вертолет стоял с работающим двигателем ничего невозможно было слышать, даже если бы кто-то кричал или стрелял в воздух.
Решили дальше лететь по следам. На коротком совещании пришли к выводу, что на ровном участке некоторые, возможно, не пользовались лыжными палками.
Ми-8 тяжело, поднимая огромный снежный вихрь, поднялся на рабочую высоту, и мы опять прильнули к иллюминаторам. Следы нас привели к речке, которая впадает в Индигирку. Как и ожидали со страхом, следы палок на лыжне, не добавились.
Командир Ми-8 объявил, что возвращаемся на базу. Топливо на исходе, да и световой день заканчивается.