Чтение онлайн

Но какими бы непонятными и нелогичными ни были причины, заставляющие Снейпа поступать именно так, было очевидно, что профессор осторожничал и прекрасно умел говорить "нет". Это означало, что Гарри должен найти способ застать профессора врасплох или как-то уговорить его наплевать на им же самим и установленные ограничения… или, если совсем повезет, придумать, как ухитриться сделать и то, и другое.

В результате, в три часа ночи Гарри, совершенно голый, подкрадывался к двери в комнату Снейпа.

Он старался двигаться как можно тише, но все же половицы иногда поскрипывали, и сердце у Гарри каждый раз уходило в пятки. Воздух по сравнению с кожей казался холодным как лед, но Гарри почти не чувствовал этого. В очередной раз посмотрев под ноги, он, несмотря на полумрак, заметил, что холод никак не повлиял на ту часть тела, которая несла главную ответственность за столь радикальный поступок. Эта самая часть двигалась к цели впереди всего остального тела, точно зная чего хочет, и похоже, была очень рада получить желаемое, а до того, как ему страшно, ей не было никакого дела.

На третьем этаже оказалось так темно, что Гарри пришлось двигаться очень медленно, вытянув перед собой руки, пока кончики пальцев левой руки не коснулись, наконец, двери Снейпа. У парня поднялись дыбом волосы на шее. Гарри нащупал ручку, и только тут до него дошло, что дверь может быть заперта — а тогда ему будет очень трудно проникнуть внутрь без лишнего шума, особенно если учесть, что палочку он с собой не взял. Он выругался себе под нос, но потом, осторожно нажав на ручку, обнаружил, что дверь не заперта, а всего лишь закрыта. Вознеся непонятно кому безмолвную благодарственную молитву, Гарри повернул ручку и вошел в комнату.

Окно было открыто, шторы раздвинуты, и темно-синие блики лунного света сплетали искусный узор в темноте комнаты. Парень повернулся к кровати, чувствуя, как учащается сердцебиение, но с такого расстояния Снейпа оказалось невозможно различить — было видно только нечто бесформенное под одеялом. Гарри осторожно сделал два шага, но тихое фырканье и невнятное раздраженное бормотание пригвоздили его к полу, пока дыхание спящего не стало снова ровным и глубоким. Тогда Гарри сделал еще один шаг.

Конечно, Снейп будет в ярости — Гари знал это и был к этому вполне готов. Но у предпринятой им дерзкой вылазки была и еще одна причина, помимо чисто практической — он хотел, чтобы Снейп увидел его таким: обнаженным, возбужденным, готовым ко всему. Как бы Снейп ни злился, Гарри сможет увидеть правду в его глазах. Но для этого нужно подойти поближе.

И он подошел поближе. Становилось все тяжелее сохранять тишину, потому что воздух, обдувая уже и так покрытое гусиной кожей тело, вызывал все новые приступы дрожи, вызванной частью холодом, частью возбуждением, частью страхом — но он все равно продолжал красться вперед. Он медленно, на цыпочках, подошел к самой кровати, посмотрел в лицо спящего Снейпа… и замер.

Снейп лежал на спине, укрытый до груди одеялом, и голова его была слегка повернута вправо. Кожа в лунном свете казалась голубоватой, что еще больше подчеркивало контраст с прядями угольно-черных волос, рассыпавшимися по подушке. Ужасный шрам, разделивший пополам левую сторону лица, казался сейчас неровной пурпурной полосой, и от его вида у Гарри как обычно кольнуло в груди. Но несмотря на это (или может даже благодаря этому) лицо Снейпа казалось… странно красивым.

Но не спокойным. Совершенно не спокойным, хотя не было сомнений в том, что Снейп спал. Меж бровями залегла глубокая морщина, губы сжаты в тонкую линию — но не так, как он выглядел, когда злился, нет, это было больше похоже на глубокое страдание. У Гарри перехватило дыхание, и руки сжались в кулаки, когда он понял, практически почувствовал, как Снейп буквально излучает — как другие спящие излучают тепло — страдание, лишившееся надежды на чью-то помощь.

"Тот, кто заключил сделку с Дьяволом, не должен удивляться, оказавшись с пустыми карманами". Гарри услышал эти слова так отчетливо, будто Снейп прошептал их ему на ухо, но на сей раз было ясно, что профессор имел в виду. Это означало… это означало, что Гарри мог сколько угодно запрещать Снейпу ненавидеть себя за то, что они делали — все равно ни Гарри, ни даже Снейп не могли этому помешать. Это были переговоры, тонко сбалансированный компромисс, ужасное соглашение — в самом деле сделка с Дьяволом. Снейп делал, что мог, установил себе ограничения, которых был способен придерживаться, чтобы предотвратить худшие из последствий, но несмотря ни на что, цена за сделку была непомерной. И Снейп ее платил.

Это прозрение и мысли, которые оно вызвало, пронеслись в голове у Гарри, казалось, за секунду, и уже в следующий миг он понял, что делает — стоит обнаженный около кровати Снейпа, собираясь выставлять себя напоказ, изображая юного демона-искусителя — и от стыда и раскаяния сердце у него чуть не остановилось, и тут же снова отчаянно заколотилось. Гарри на непослушных ногах отступил на шаг назад, стараясь двигаться тихо — ему казалось, что еще немного, и станет слышно, как все кричит у него внутри.

— Гарри, — сонным голосом произнес Снейп, и мир вокруг рухнул — дело было не только в том, что его назвали по имени, или в том, как он тут же поймал взгляд темных, несосредоточенных спросонья глаз. Главное, что в голосе не было ни намека на ожидаемую ярость — только беспокойство, беспокойство за него… — Что? Что-нибудь случилось? Все в порядке?

— Нет… то есть да! — ответил Гарри, и собственный голос показался ему тонким и жалким. — Я хотел извиниться, я все делал неправильно, я не хотел…

Снейп сел на кровати и протер глаза.

— Что случилось? Что ты здесь делаешь?

Гарри глубоко вдохнул.

— Я хотел извиниться… — он лихорадочно искал какое-нибудь объяснение своему появлению. — Мне так стыдно, из-за меня вы поранили руки…

Снейп внимательно оглядел его, как будто увидел в первый раз, а Гарри побледнел, когда пристальный взгляд Снейпа оценил его наготу — но даже это не вызвало ожидаемой вспышки, Северус только молча моргнул от удивления. Гарри не знал почему, но выносить это внезапное странное спокойствие было тяжелее, чем безысходность на лице спящего Снейпа — лучше бы он орал, ругался, назвал идиотом…

— Все со мной хорошо, — тихо ответил Снейп и взял Гарри за руку. — Я… Мерлинова борода, ты холодный, как лед! Иди-ка сюда… — свободной рукой он откинул одеяло и потянул Гарри к кровати. Гарри, которому вдруг стало трудно дышать, сначала сопротивлялся, но он чувствовал себя таким слабым, и так хотел… поэтому быстро уступил и упал на кровать со вздохом, который никак не передавал боли, стиснувшей его сердце.

Он оказался в сильных руках Снейпа, и это был целый новый мир тепла, покоя, близости, так щедро распахнутый перед ним, а Снейп еще и убрал волосы с его лба — так мягко, так ласково, что Гарри зажмурился от боли.