Чтение онлайн

– Да, Билл говорил, что в последнее время ты туда зачастила. – Ленард добродушно улыбнулся.

Она пожала плечами.

– Потому что мне нравится участвовать во всех восстановительных работах на моей земле. Я понимаю, что руководить этими работами ты назначил Билла, но мне кажется, что он не против моих визитов в собственный дом.

– А почему он должен быть против? По-моему, ему все равно. Он просто выполняет порученную работу, и ты ему совсем не мешаешь, – сказал Ленард с легким раздражением в голосе.

Его тон заставил Клеменси насторожиться, и она, нахмурившись, спросила:

– А как ты сам относишься к этим работам на моем участке?

Он вскинул брови.

– Как? Ведь это одно из условий нашей договоренности, не правда ли? Я знаю, как ты дорожишь своей землей, Клеменси, как она много значит для тебя… И мне сдается, ты довольна результатами той работы, которая сейчас на ней ведется.

– Еще бы! – Она вздохнула. Клеменси не понравилось, что Ленард напомнил об их сделке – его слова нарушили счастливую идиллию, в которой она пребывала, выйдя за него замуж. – Все на моем винограднике выглядит теперь так чудесно!

– Да уж, по сравнению с тем, как выглядело твое хозяйство восемь месяцев назад, небольшая разница есть.

Восемь месяцев… Неужели так быстро пролетело время с тех пор, как мы поженились? – удивилась Клеменси. Это были счастливейшие месяцы в моей жизни. И теперь я не могу даже представить, что вскоре расстанусь с Ленардом, что мы будем жить врозь и перед моими глазами уже не будет мелькать каждый день его ласковая улыбка.

Клеменси хотелось прогнать от себя эти мысли, потому что она вдруг осознала, что до годовщины их брака – а заодно и до окончания срока сделки – осталось совсем немного. Мысль о том, что через четыре месяца они расстанутся, была ей невыносима.

– Твой отец был бы тоже доволен, если бы увидел свою землю сегодня, – тихо сказал Ленард.

– Да.

– Скоро эта земля снова станет полностью твоей, – пробормотал он.

За восемь месяцев их брака Ленард впервые вспомнил про контракт. Они избегали говорить на эту тему, словно действовало какое-то неписаное правило, которого оба строго придерживались.

Клеменси испытывала в эту минуту глубокое душевное смятение. Она хотела сказать Ленарду, что не стремилась снова завладеть своей землей и что гораздо важнее для нее любовь к нему, которая разгоралась в ее сердце все сильнее и сильнее… Однако гордость не позволяла ей сделать это признание.

– Четыре месяца – долгий срок, – тихо сказала она, хотя и знала, что этот срок для нее страшно короткий.

Ленард посмотрел ей в глаза и, покачав головой, произнес:

– Если бы это было на самом деле так! Они остановились перед длинным низким строением, где хранилось вино. Ленард достал ключи и открыл дверь. Внутри помещения было холодно, и кожа Клеменси моментально покрылась мурашками. Пока они шли по каменному полу слабо освещенного зала, звук их шагов отдавался глухим эхом где-то вдали. Все помещение от пола до потолка было заставлено огромными бочками.

– Полагаю, мы обязательно должны поговорить о том, что с нами будет, как нам лучше поступить, после окончания контракта, – сказал вдруг Ленард.

Клеменси глубоко вздохнула.

– Только не сейчас.

Она понимала, что, возможно, поступает неправильно, но не хотела, чтобы дни, которые им оставалось провести вместе, прошли во взаимном отчуждении.

– Ты вся дрожишь, – заботливо заметил Ленард. – Может, тебе лучше подождать меня на свежем воздухе, а я пока проверю наши винные запасы?

Она кивнула и быстро направилась к выходу. После холода кладовых несусветная жара дня показалась Клеменси блаженством.

Я просто трусиха, горько призналась она себе. Как страус прячет голову в песок, так и я уклонилась от разговора на страшную тему. Но мне все равно не избежать этого разговора. Через каких-то четыре месяца, которые промелькнут стрелой, мы выполним обязательства друг перед другом и действие нашего контракта истечет. И что же дальше?

Этот вопрос мучил ее, а душу терзало горькое осознание того факта, что за все восемь месяцев, прожитых ею с Ленардом, он ни словом не обмолвился о своей любви. Да, был нежен, ласков, внимателен и неизменно страстен в постели, но ни разу не произнес тех трех коротеньких заветных слов, которые ей так хотелось услышать от него.

Клеменси подошла к аккуратно подвязанной виноградной лозе. Ее глаза неспешно скользили по сочной зелени листьев и пурпуру плодов, купавшихся в ярких лучах солнца. Нет, лучше не думать о будущем, оно не стоит настоящего, твердо решила Клеменси.

– Да, на земле гораздо теплее, чем под ней, – услышала она голос Ленарда и обернулась.

– Как там вино?

– Прекрасно.

Их диалог прервал Билл Сазерленд, управляющий Ленарда.

– Извини, что нарушаю вашу беседу, Ленард, но если можно, мне бы хотелось отвлечь тебя на пару минут.

– Конечно, Билл, я сейчас…

– Я пойду в дом, мне надо приготовиться к приему. – Клеменси улыбнулась. – Ленард, не задерживайся. Не забывай, что вечером у нас соберутся почти двести человек гостей. – И она легкой походкой направилась к дому.

Уже давно не было дождя, рассуждала Клеменси. Если бы не разбрызгиватели, мы потеряли бы в этом году не один десяток виноградных кустов. А если бы не Ленард Рейнер, я потеряла бы все. Мне следовало бы сказать ему об этом, но почему-то нужные слова всегда застревают у меня в горле. А все из-за того, что я люблю Ленарда, а он ни разу не признался мне в любви.

Подойдя к дому, она поднялась на веранду.

Тут все было погружено в легкую тень, пахло жимолостью; белые стены, зеленые жалюзи на окнах, зеленые стол и стулья из тростника – все это вызывало в ней умиротворенность.

Поднявшись в спальню, Клеменси разделась и скрылась в ванной комнате. Интересно, что за проблему решает Ленард с управляющим? – подумала она, вставая под душ. Главное, чтобы он не особенно задерживался.

Через десять минут Клеменси вернулась в спальню и уселась за туалетный столик, чтобы сделать прическу. В этот момент в комнату вошел Ленард и залюбовался шелковисто переливающимися длинными волосами Клеменси. Отложив щетку, она повернулась к нему и спросила: