А единороги будут?

Вы когда–нибудь мечтали перенестись в другой мир? Признайтесь честно! Хоть раз, но было. И, конечно, вокруг вас скакали эльфы на единорогах, вампиры падали вам под ноги, гномы подпрыгивали, чтобы чмокнуть вас в щечку… понятное дело, если вы девушка. Хотя гномы – они такие затейники…

И, естественно, королевство было на краю гибели, а лучше весь мир… и тут вы! Неотразимы, храбры, прекрасны, на единороге. Спереди эльф, сзади вампир и внизу гном подпрыгивает… И всей толпой – мир спасать. А потом вечная молодость, бессмертие, богатство… М–да.

Я тоже мечтала, само собой. Время от времени.

Вот как–то раз сижу я у себя на кухне, под любимым рыжим абажуром, с кружкой чая и интересной книгой. Про вампиров–зомби, представляете? Это же надо было додуматься… И вдруг раз, лампочка в абажуре протрещала что–то, подмигнула мне на прощание и погасла.

Я встала, вытянула вперед руки и пошла к выключателю, чтобы зажечь люстру. Дорогу примерно представляю – мимо холодильника и потом налево. И вот когда начала тянуть руку, то…

…в себя я пришла совсем в другом месте.

Я лежала в кровати, огромной такой, сочно–розовой, причем и на мне самой, судя по маячащему перед глазами рукаву, было что–то шелковое такого же отвратительного цвета. Кровать находилась в нише – слева, спереди и сзади была стена, над головой – довольно низкий потолок, а справа – зал… Честно! Настоящий огромный зал и где–то вдалеке – дверь. Она была приоткрыта, и там стояли двое – мужчина и женщина. Они переговаривались на непонятном… а, нет, вру, на более–менее понятном мне языке. О какой–то Алисе, опять завалившей очередной экзамен и позорящей семью.

Ух ты! Похоже, сбылась мечта идиота! Ну надо же… Отлично, значит, скоро появятся эльфы, вампиры, единороги… Дракона еще можно – всегда мечтала полетать…

– Она пришла в себя, леди, – мелодично–бархатным баритоном почти пропел мужчина и кивнул в мою сторону.

Женщина обернулась, и с лицом барыни, собирающейся одарить милостыней нищенку на паперти, подошла к кровати.

– Милая, как ты себя чувствуешь?

Голос у нее был приятный… был бы приятным… если бы не был таким сладко–вульгарно–томным. У меня даже зубы свело, но я постаралась натянуть на лицо улыбку:

– Спасибо, вроде бы хорошо. Вы не могли бы мне объяснить…

– Всему свое время, – женщина тоже улыбнулась.

Надеюсь, моя улыбка выглядит более естественно, чем ее, потому что у нее была типичная дежурная «американка» во все тридцать два зуба, цель которой именно в том, чтобы показать наличие этих зубов.

– Сначала Рикиши вас осмотрит, чтобы исключить все сомнения.

Женщина чуть отошла в сторону, и рядом со мной оказался мужчина, вернее, юноша.

Гладкая чистая кожа, четкий рисунок губ. Миндалевидный разрез глаз вместе со странным именем сразу навевали мысли о востоке. Правда, тогда парень должен был быть черным, как вороново крыло, но глаза и волосы у него были цвета… молочного шоколада…

Я с тоской вспомнила шоколадку, недоеденную мною, и недочитанную книгу, и… Ну, зато на работу завтра не надо, и то хорошо.

Рикиши осматривал меня очень бережно, как антиквар – хрупкую хрустальную вазу. Сначала он, едва прикоснувшись своими длинными пальцами к моему запястью, послушал пульс. Потом попросил меня сесть, поводил рукой перед глазами. Нахмурился.

Я чувствовала себя прекрасно, не считая легкой пунцовости щек – к присутствию такой красоты рядом необходимо было привыкнуть. А еще я с усилием сдерживала переполняющие меня разнообразные желания. Например, пощупать этого Рикиши – проверить, точно ли он настоящий. Ущипнуть себя – вдруг я проснусь? Повизжать от восторга – я в другом мире! Залезть от страха под кровать – мамочки, где я и что тут делаю?! Зажмуриться и тереть глаза, пока все не исчезнет…

Но мое физическое состояние было отличным. Однако я все равно напряглась – может на фоне небольшого расстройства психики мне мое прекрасное самочувствие только мерещится?

– Леди, внимательнее, пожалуйста, – юноша снова принялся медленно, плавно водить у меня перед глазами пальцами. А я, наконец, поняла причину его переживаний – в первый раз я смотрела на него, а не на его руку.

– Позвольте, я помогу вам встать.

Меня вновь очень бережно приобняли за плечи, от чего мое сердце забилось в груди, как взбесившаяся муха, и я оказалась стоящей босиком на довольно теплом полу.

– Как вы себя чувствуете, леди? – забота в голосе парня прозвучала настолько искренне, что я поверила и улыбнулась ему по–настоящему:

– Прекрасно!

– Ну, вот и замечательно, – напомнила о своем существовании женщина. Она тоже была шатенкой с карими глазами, но в ней не было ничего напоминающего шоколад. И разрез глаз у нее был привычный, европейский. Обычные большие глаза, маленький пухленький ротик, аккуратный подбородок, чуть вздернутый вверх носик… Бюст третьего размера, тонкая талия и широкие бедра. Тьфу!

Для полного счастья местная мода была нацелена на подчеркивание ее достоинств – тугой корсет платья затягивал талию еще больше, глубокий вырез сверху и плотный каркас лифа снизу выставляли часть груди напоказ… Пышная юбка на кринолине завершала картину.

На ее фоне я выглядела стриженным чахлым пони, серой мышкой… в ярко–розовом безвкусном балахоне!

– Рикиши позаботится о вас и все вам объяснит, – дамочка радостно зацокала в направлении к двери и, обернувшись, добавила: – У вас есть три месяца, поторопитесь.

Я вопросительно уставилась на парня, ожидая пояснений. Тот вздохнул и махнул рукой в сторону большого шкафа:

– Давайте начнем с переодевания.

Начинать надо было со смены гардероба, но это я оставила на потом. Я тихо материлась, в основном про себя, потому что когда я попробовала сделать это вслух, у Рикиши глаза стали как у обиженной мышки возле норки, и он посмотрел на меня с таким укором во взгляде, что мне стало стыдно.

Чулки и подвязки я с трудом осилила. В платье меня, в итоге, парень запихал. Но когда он принялся затягивать корсет, я поняла, что сейчас помру прямо у него на руках во цвете лет.