Чтение онлайн

Под дулом пистолета?

Послушайте, я… Что же в этом смешного?

Объясните мне одно: если вы способны притвориться, будто не слышали ни слова из того, что я сказал по радио, что позволяет вам думать, что я готов притворяться, будто я этого не говорил?

Не пойму, что вы имеете в виду. Я…

Забудьте. Вопрос риторический. Его первая часть от вечает на вторую.

Простите?

Я не играю в ваши игры, приятель, – если вам нужен перевод.

Означает ли это, что вы отказываетесь от моего пред ложения?

Отказываюсь.

Но почему?

Мне понадобилось четыре часа, чтобы сказать об этом по радио.

Бросьте, это только теория! Я же говорю о деле. Я предлагаю вам самый высокий пост в мире. Скажите, что тут не так.

За те четыре часа я сказал вам, что ничего у вас не по лучится.

У вас получится.

Как?

Мистер Томпсон развел руками:

Не знаю. Если бы знал, не пришел бы к вам. Ответить должны вы. Вы ведь промышленный гений. Вам все под силу.

Я уже сказал, что это невозможно.

Вы можете сделать это.

Как?

Ну, как-нибудь. – Он заметил, что Галт улыбнулся, и добавил: – Но почему нет? Скажите мне – почему?

Хорошо, я скажу вам. Вы хотите, чтобы я стал эконо мическим диктатором?

– Да!

И вы будете исполнять все мои приказы?

Полностью!

Тогда для начала отмените подоходный налог и налог на прибыль.

О нет! – вскричал мистер Томпсон, вскочив с кресла. – Этого мы не можем сделать! Это… это уже не сфера производства. Это сфера распределения. Как мы тог да сможем платить государственным служащим?

Увольте государственных служащих.

О нет! Это уже политика, а не экономика! Вы не мо жете вмешиваться в политику. Нельзя иметь все!

Галт скрестил ноги на пуфе, удобнее устраиваясь в парчовом кресле.

Хотите продолжить беседу? Или вам уже все ясно?

Я только… – Мистер Томпсон замолчал.

Согласны, что мне ваша идея понятна?

Послушайте, – примиряюще сказал мистер Томпсон, присев на край кресла. – Я не хочу спорить. Споры не моя сильная сторона. Я человек дела. Время дорого. Все, что я знаю: у вас есть дар. У вас есть ум, который нам нужен. Вам все под силу. Вы можете добиться успеха, если захо тите.

Хорошо, скажем по-вашему: я не хочу. Я не хочу быть экономическим диктатором, даже на то время, которое нужно, чтобы отдать людям приказ быть свободными, при каз, который каждый разумный человек швырнет мне в лицо, потому что знает: его права не могут быть даны, по лучены или изъяты с вашего или моего разрешения.

Скажите, – сказал мистер Томпсон, задумчиво глядя на Галта, – чего вы добиваетесь?

Я сказал об этом по радио.

Мне непонятно. Вы сказали, что преследуете соб ственные эгоистические интересы. Это я могу понять. Но чего, собственно, вы добиваетесь от будущего – того, чего не смогли бы получить от нас прямо сейчас, на блюдечке с голубой каемочкой? Я думал, что вы эгоист и человек прак тичный. Я даю вам подписанный чек на любую сумму, ка кую пожелаете, а вы мне говорите, что он вам не нужен. Почему?

Потому что ваш чек не обеспечен.

Что!

Потому что вы не можете предложить мне никаких ценностей.

Я могу предложить вам все что угодно. Только назо вите.

Назовите вы.

Ладно. Вы много толковали о богатстве. Если вам нужны деньги, я могу вам дать за одну минуту столько, сколько вы не заработаете за три жизни, как говорится, деньги на бочку – наличными. Хотите миллиард долларов – аккуратный, классный миллиард?

Который я должен заработать, чтобы вы его мне дали?

Нет, я имею в виду, прямо из казначейства, в новень ких хрустящих купюрах или… или даже, если предпочитае те, в золоте.

Что я смогу купить на него?

Ну-ну, когда страна снова встанет на ноги…

Когда я снова поставлю ее на ноги?

А если вы хотите все вершить по-своему, если ваша цель – власть, я могу гарантировать вам, что в этой стране каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок будут беспрекословно выполнять ваши распоряжения и делать все, что вы захотите.

После того, как я их этому научу?

Если вам что-то нужно для ваших людей, для всех, кто исчез, работа, должности, положение, налоговые льготы, какие-то особые привилегии, только скажите, и они все по лучат.

После того, как я их верну сюда?

Но чего же вы в конце концов хотите?

Какой мне в конце концов прок от вас?

Простите?

Что вы можете мне предложить, чего я не могу полу чить без вас?

Теперь мистер Томпсон смотрел другим взглядом. Он отодвинулся назад, будто его загнали в угол. Он впервые твердо выдержал взгляд Галта и медленно произнес:

– Без меня вы не сможете покинуть эту комнату.

Галт усмехнулся:

Правильно.

Вы уже не сможете что-либо создать. Вас можно будет уморить голодом.

– Да.

– Что же вам теперь неясно? – К мистеру Томпсону вернулись благодушие, благорасположение и благоволение, словно эта тональность голоса вместе с юмором могли бла гополучно снять эффект ясно выраженного и однозначно понятого намека. – У меня есть что предложить вам – ваша жизнь.

– Она не ваша, и не вам ее мне предлагать, мистер Томпсон, – негромко сказал Галт.

В голосе его прозвучало нечто, от чего мистер Томпсон дернулся и взглянул на Галта, потом дернулся снова и отвел взгляд – улыбка Галта показалась ему слишком мягкой.

Теперь, – сказал Галт, – вам понятно, что я имел в виду, когда сказал, что нуль не может быть принят в ка честве залога за жизнь? Такой залог за свою жизнь должен бы предложить вам я, но я вам этого не предлагаю. Снятие угрозы ничего не может оплатить, отрицание отрицания не есть награда, устранение ваших вооруженных бандитов не может служить стимулом, ваш намек о расправе со мной не обладает ценностью.