А это мы!
Шрифт:
Вот так и кончился спор зайца Коськи с Родничком. А там и зима наступила. Коська полинял и из серого белым стал. А Родничок из тучи снегом второй раз вернулся, на время, до весны, в сугроб превратился. Так что и не различить теперь сразу — где Родничок, а где заяц Коська.
Оба белыми стали.
ЛИСА ЛАРИСКА И БЕЛКА ЛЕНКА
Тогда лиса Лариска только подрастала, она не знала еще, кто в лесу как бегает. Идет она однажды, а с елки шишка — стук ее по лбу. Села лиса Лариска, почесала голову лапой, а сверху вторая шишка — стук ее по спине. Подняла она голову и видит: на елке белка Ленка бегает, смеется:
— Цок-цок, мой домик высок. Цок-цок, мой домик высок!
— Это ты, белка Ленка, в меня шишками кидаешься? — спросила лиса Лариска.
— Я.
— А зачем ты, белка Ленка, кидаешься?
— А так, — сказала белка. — Скучно мне.
— А я вот возьму тебя и съем.
— Не съешь.
— Нет, съем.
— Ну, попробуй.
Посмотрела лиса Лариска, подумала: «Ноги у нее четыре, хвост как и у меня. На дерево она забралась — ну и что? Наверное, специально гимнастикой занимается. А ходит все равно по земле. Вот я подожду, пока она с елки слезет, и съем».
Легла лиса Лариска под елкой, хвост по траве разостлала — ждет. Утро все ждет, день ждет — не слезает белка. «Ладно,— думает лиса Лариска,— есть захочешь, пить захочешь — слезешь. На елке воды нету!»
А белка Ленка немного посидела, на другую ветку перепрыгнула, на третью, на пятую. С елки на другую елку. По пути шишек поела. Потом к речке в осинник добралась, с сорокой Софкой поругалась.
— Ча-ча-ча! — сказала сорока Софка. — Ты чего по веткам скачешь? У тебя четыре ноги, по земле бегать должна. А деревья для тех, у кого крылья есть.
— Цок-цок-цок! — засмеялась белка. — Разве тебе места в лесу мало? Он, лес, для всех, где хочу, там бегаю!
Напилась белка Ленка, еще шишек поела и к вечеру на свою елку вернулась. Смотрит, лиса Лариска внизу.
— Ты еще сидишь? — спросила белка Ленка.
— Сижу, — сказала лиса Лариска.
— Ждешь?
— Жду.
— Ну, жди, а я спать лягу. Спокойной ночи! Устроилась она поудобнее на ветке и заснула. А лиса Лариска не знает, что белка и поела уже, и попила, думает: «Ладно, я голодная, и ты голодная, я пить хочу, и ты пить хочешь. Я упрямая, подожду, все равно слезешь. Или голова от высоты закружится, сама в рот упадешь».
Утром белка Ленка проснулась, умылась, спрашивает:
— Ты еще тут, лиса Лариска?
— Тут.
— Сидишь?
— Сижу.
— Ну, посиди еще.
— И опять — с ветки на ветку, с елки на елку, к речке сбегала, поела и попила. Только вечером вернулась, когда уже солнце заходило.
— Ты еще сидишь, лиса Лариска? — спрашивает. А у лисы от голода и жажды язык еле ворочается во рту.
Но все же отвечает:
— Сижу.
— Все съесть меня хочешь?
— Хочу.
— Ну, посиди еще.
К ночи у лисы Лариски живот от голода стал болеть. Никакого терпения нет. И решила она домой сбегать, поесть и попить, а потом вернуться и опять караулить.
— Где ты пропадала? — спросила ее мать. — Совсем тощей стала.
— А я белку поймала! — сказала лиса Лариска.
— Как поймала?
— А так...
И рассказала, как белка Ленка на дереве сидела, а она внизу ее ждала.
— Глупая ты у нас, Лариска, — сказала мать. — У белки четыре ноги, но она с дерева на дерево прыгает, с ветки на ветку перелезает. Пока ты там внизу сидела, она весь лес обегала, про твою глупость рассказывала.
Поняла лиса Лариска, что многого она еще не знает, учиться ей надо. А белка Ленка с тех пор, как только увидит ее, так шишкой запустит, дразнится:
— Цок-цок! Ну, как, лиса Лариска, когда есть меня придешь?
А лиса Лариска только пошипит от злости и прочь бежит. Поняла она, что никогда ей не поймать белку на дереве!
КАК ЗАЯЦ КОСЬКА ЛИСУ ЛАРИСКУ ЛОВИЛ
Узнал однажды заяц Коська, что лиса Лариска его съесть собирается. Это она белке Ленке призналась:
«Тебя, белка Ленка, мне не достать, ты по деревьям прыгаешь. А зайца Коську я обязательно съем, он по земле
ходит».
Сначала испугался заяц Коська, три дня дома сидел и от страха дрожал. А потом подумал: «Я умный заяц, скоро до трех считать выучусь. Поймаю-ка я сам лису Лариску!»
А как ее поймать?
Думал, думал заяц Коська и придумал: выследит он лису, узнает, по какой дороге она на охоту ходит, и выроет там яму. Но сначала он с ежом Кирюхой посоветовался.
— Хи-хи! — потер лапку о лапку еж Кирюха. — Хорошо ты придумал, так ей, лисе Лариске, и надо! Только ямку глубокую рой, понял?
— Понял, — сказал заяц Коська. — А чем копать?
— Это ты с кротом Прокопом посоветуйся, он по таким делам главный мастер в лесу. Узнал заяц Коська, по какой дороге лиса Лариска на охоту ходит, наглядел местечко на повороте для ямки.
Очень удачное место, никак стороной не обойти. Потом
К кроту Прокопу сходил, лопату выпросил. И стал копать. Пять минут копает — ничего. Десять минут копает — трудно, но еще ничего. А через пятнадцать минут совсем надоело. «Да ладно, — думает заяц Коська, — и так хватит. Стану я рад и лисы Лариски мозоли набивать!»
Лопату он кроту Прокопу отнес, поблагодарил. Ямку сверху сухими веточками забросал, замаскировал. А сам сел по другую сторону ямки, чтобы видеть, как лиса Лариска провалится.
А тут и лиса Лариска есть захотела, на охоту вышла. Потянулась она для разминки, хвост распушила и только пять шагов сделала — видит: заяц Коська под кустом сидит. «Ага, — сказала тихонько лиса Лариска, — попался теперь заяц, никуда не убежит!» И до того захотелось ей скорее поймать его, что всякую осторожность она позабыла, побежала, под ноги не глядя.