Шрифт:
Обречённые
Космолёт плыл навстречу звёздам, мимо разных по размерам и сферам планет, которые бортовой компьютер классифицировал как неизвестные, предлагая дать название нового небесного тела экипажу и, получив его, вместе с точкой координат отсылал на Землю.
– Радуга-4… – сегодня этим занимается Эльза.
– Принято, Эльза, – Радуга-4… – голос компьютерной системы МАР-9Х (Марии) кажется в ответе даже озорным. – Отправляю на Землю…
Маленькая ростом Эльза на вид – ребёнок с патологией «синдром Дауна». Двигает огромные мягкие кубики с буквами, собирая слова. Сидя на ковровом, схожем с выстриженным газоном манеже.
– Почему Радуга, Эльза? – первый помощник капитана корабля разгадывает судоку.
– Ты видел, сколько цветов в её атмосферных полосах? – Эльза даже не посмотрела на Александра.
– Я-то видел… – он перевернул страницу книжки с японскими ребусами, бросая взгляд на Эльзу. – А ты когда успела её рассмотреть? По моим наблюдениям, ты ни разу не повернула голову в сторону этой планеты…
– А зачем? – Эльза сложила слово из одиннадцати букв, улыбнулась, прочтя его, шевеля беззвучно губами, и «вернулась» к Александру. – Мне достаточно было видеть её отражение в стекле нашего аквариума…
– Логично… – первый помощник, услышав сигнал наручных часов, достал дрожащей рукой пластиковую баночку и, вытащив пилюлю вытянутыми губами, проглотил звучно и запил водой из стакана, стоящего рядом на алюминиевой поверхности стола. – Сколько у тебя сегодня?
– Семь, – Эльза улыбнулась. – Четыре больших, три малых, две из них со спутниками…
– Ого! – Александр искренне удивился. – Идёшь на рекорд… Хочешь забрать себе приз?
– Он уже и так почти мой…
Их диалог прервала шумная группа взрослых, ведущих себя как дети, ворвавшаяся в полусферу кают-компании, выбежав из «шумного леса». До Александра донёсся крик птицы и запах цветущего орешника и… аромат шашлыков и дыма от их приготовления. Помощник капитана вдохнул всё это полными лёгкими и улыбнулся воспоминаниям…
Александр с Тоней и девочками на опушке смешанного леса. Пикник. Первый той весной того года – года, полного событий и информационно шоковых ударов.
– Па! – Крис, крича, визжала. – Она украла мою программу в момент пересылки в «Объём авторских прав»! И пытается, изменив название, присвоить её себе… Это же чистой воды «плагиват»! Ну! Па… па!
– Плагиат! – из-за деревьев донёсся хохот Ирис, поправившей ошибку сестры. – Тебе необходимо заявить права на новое тобою изобретённое слово – «плагиват», можешь заработать до тысячи бонусных необлагаемых «объёмок»…
– Девочки, не ссорьтесь… – Тоня с грустью взглянула поочерёдно на дочерей, затем на красивые руки Александра, нанизывающего грибы и мясо птицы на шампуры. – Ты… уже всё решил?
– Да.
– Это бесповоротно?
– Абсолютно…
– Ты сам скажешь девочкам?
– Да, они… – Александр поморщился от внезапного приступа боли. – Они уже взрослые и всё поймут…
Тоня, отвернувшись, смахнула слезу и зажала ладонью задрожавшие губы…
Вместе со вбежавшей командой корабля в кают-компанию ввалилась свора их питомцев: рыжий кокер-спаниель, английский дог, чау-чау и чихуахуа, только гулко лаял в сторону «опушки леса» огромный мастиф капитана… Вся эта мохнатая, визжащая, подлаивающая масса, перекрывая смех своих хозяев, подбежала к Эльзе, разрушая ею составленное слово из кубиков, облизав её поочерёдно «набросилась» на Александра. Тот, роняя книжку с ребусами на пол, зачихал, ещё больше подзадоривая питомцев своей аллергической реакцией.
– Тоби!
– Майя!
В ответ рычание, скуление, подвывание…
– Трой!
Хозяева, поочередно достав брелоки, нажали на их светящиеся кнопки. Проекции домашних питомцев друг за другом погасли, моргая, оставив чихающего Александра за столом в одиночестве. Послышалось жалобное скуление мастифа, воочию увидевшего «смерть» своих друзей. Пёс, подпрыгнув, предпринял попытку спастись в лесу, но и он, померцав, исчез на фоне шевелящейся на ветру зелени деревьев. Как, впрочем, и сам лес… со своими звуками и запахами, открывая взору большое помещенье спортзала с десятком проекторов под потолком.
– Извини, Александр… – Танита виновато сжала губы.
Нестройно извинились и остальные, опуская глаза.
– Ни… – Александр звучно с эхом чихнул. – Ничего… – и в «подтверждение» своих слов чихнул снова.
Команда, разделившись на две группы, окружила Александра и сидящую на полу Эльзу. Посыпались вопросы, раздался снова весёлый смех…
Дальнейшее возбуждённое и радостное чаепитие прервал строгий голос капитана по внутренней связи корабля:
– Через пятнадцать минут плановый осмотр у доктора, – он прокашлялся, выругавшись в сторону от микрофона, но слышимо для всех. – Очерёдность все знают! Все предписания «Алисы» выполнять беспрекословно, я наблюдаю за вами, помните… Это особенно касается тебя, Виктор!
– Есть, капитан… – приложив к непокрытой голове руку, смеясь, отрапортовал Виктор, глядя воспалёнными глазами в угол, где моргала красной точкой камера наблюдения.
***
Полночь по земному времени. Корабль спит, погрузившись в полумрак. Слышен слабый писк приборов из капитанской рубки, и ощущается вибрация работающих систем корабля, идущего на автопилоте. Три тёмных человеческих силуэта застыли возле панорамного окна, искажающего космос из-за толщины своего стекла.
– Красиво… – вздохнула Танита. – Никак не могу привыкнуть ко всему этому, сколько раз себе представляла себе это необъятное пространство девчонкой, мечтала его покорять, открывать новые цивилизации, и… когда вот всё так… – она снова вздохнула, опершись на стекло ладонью с растопыренными пальцами.
– Да уж… – Александр улыбнулся пронесшейся «вдалеке» хвостатой комете. – Тоже никогда бы не подумал, что вот так закончится моя едва начавшаяся карьера пилота…
– Тихо! – капитан напрягся, вглядываясь в хвостовую часть корабля через искривлённую призму стекла.