Чтение онлайн

Вытерев нож о плащ, я выхватил свободной рукой второй «Стечкин» — всё ещё полный. И приготовился к бою. Хотя никто из заражённых не выглядел агрессивно. Похоже, они всё ещё принимали меня за своего...

— Нуж... Пшшш... нимать... Скорей! — Голос моего юного одноклубника звучал тревожно, как никогда. Вот уж не думал, что он способен на такие эмоции.

— Нас всех... Пшшшш... Их же... Пшшш... Море! — Ответ Игоря звучал не менее резко и взволнованно.

— Патр... Пшшш... ончились! — А это уже, видимо, Стас. Сквозь статику и помехи было почти не разобрать. — Нужно... Пшшш... и тогда... Пшшш... ёмся!

— О... Что это у нас тут?

Этот голос прозвучал чётко и ясно. Глубокий и низкий. Звук шёл не из динамиков повреждённого шлема. Звук шёл как и раньше — изнутри моей собственной головы. Один, а не смешанный хор, как раньше...

— Ты тоже его чувствуешь, Слушающий? А мы, признаться, думали, что нам показалось...

Жоры и солдаты остановились в нескольких шагах от меня, глядя расфокусированными взглядами по сторонам. И не обращая никакого внимания на ствол пистолета, уставившийся в их лица.

— Пшшш... — Статика снова резко резанула слух и в динамиках послышался взволнованный голос сержанта Петрова. — Иньекция!!! Нужно... Пшшш... Хотя бы! Он же... Пшшш...

Вертолёт окончательно обрёл равновесие и начал понемногу бочком приближаться к месту моего окружения.

— Кир! Мы верн... Пшшш... Патроны... Пшшш... Лови!

— Это же он, да? Ну надо же, какая встреча... Значит, второй вариант всё-таки сработал...

В тот момент, когда вертушка медленно проплывала прямо надо мной, моё окружение подняло равнодушные взгляды вверх и уставилось на стрекочущий борт. От которого отделился небольшой предмет и упал мне ровно под ноги. Инъектор.

Вертолёт поплыл дальше — медленно набирая скорость обратно в сторону плотины.

— Мы верн... Пшшшш... Кир! Мы те... Пшшш... ытащим!!! Обещ... Пшшш... — Кажется, Петров готов был расплакаться. Стыдоба....

— Нам нужен этот образец. Приведите его к нам...

Конечности начали неметь. Знакомое чувство... До тошноты... Но всё же я ещё мог шевелиться. И, первым делом, подобрал пластиковый цилиндр с мутным составом. И успел сунуть его в карман плаща, прежде чем руки почти полностью отказались слушаться...

— Не сопротивляйся. Это совершенно бесполезно... Пустая трата драгоценной энергии... Как и вся эта возня несчастных уцелевших детей...

Пистолет и нож были готовы выпасть из ослабевших ладоней. Как я раньше боролся с этой напастью... Я вспоминал... Я чувствовал... Алина...

«Она билась за тебя как львица...»

Иди к нам, мой маленький Автоном. Мы видим то, о чём ты думаешь... Ведь ты уже понял, кто на самом деле выйдет победителем в эволюционной гонке...

— Хуёнке! — В памяти вдруг всплыло хохочущее лицо Насти с сигарой в зубах. — Иди на хуй, тварь гнилая!

Тошнота отступила. И я словно почувствовал аромат той самой щучьей ухи, которой мы угощались на её острове ещё позавчера...

— О... Любопытно...

«Ты клёвый».

Теперь перед глазами стояло усталое лицо Егора. Воспоминания о наших недавних беседах тоже прибавили мне сил. Сын, которого у меня никогда не было? Так обычно говорят? Ладони снова сжали оружие...

— Слушающий, ты ведь тоже это видишь... Его нервная система сопротивляется до последнего, цепляясь за какие-то яркие моменты, связанные с его прежней жизнью... Замечательный эффект... Но он ему не поможет...

«Мы вас вытащим! Обещаю!»

Лица всех знакомых кадетов поплыли перед глазами. Петров со своим жутким шрамом, который совершенно не соответствовал его добродушному характеру. Картавый Горян, голос которого вызывал улыбку. Но чьи отчаянные поступки точно также совершенно не соответствовали его смешному говорку.

Руки медленно поднялись, тело приняло боевую стойку, готовясь забрать столько жизней, сколько сможет... Жизней ли?

— Второй штамм работает даже лучше, чем мы ожидали... Хорошо, что он больше никому не доступен... Но он мог бы помочь нам в борьбе с засорёнными... Скорее, приведите его к нам!

«Забей, у них нет выбора!»

Альфа... Кит... Дестрой... А ведь ещё месяц с небольшим назад... Чумазые лица всех этих сельских детей, которых я встречал на своём пути, в попытках выжить в левобережных пустошах, были для меня одной сплошной дебильной маской. С выражением, не вызывавшим ничего, кроме презрения. А сейчас... Они стали не только моими союзниками. Они... Они стали моими друзьями? Кто бы мог подумать...

— Кто бы мог подумать!? Такое мощное сопротивление нашей воле...

— Щас я вам покажу сопротивление, мрази... — Очередь из «Стечкина» пробила ближайший череп, забрызгав серыми мозгами и осколками черепа задние ряды. — Слышь, ты, урод... Ты кто вообще? Раньше вы все говорили как один. А теперь ты один говоришь тут за всех...

— Слушающий, ты тоже это ощущаешь? Он и правда отвечает? Да! Определённо! Он говорит самостоятельно! Удивительно... Жаль, что мы не смогли пронаблюдать действие второго штамма до конца... До сего дня...

— Ты, блядь, кто?! Отвечай!!! — Ещё одна очередь проделала в грудной клетке какого-то тощего мужика кровавый кратер. А пара взмахов ножа нарисовала вторые рты на шее ближайших ко мне неудачников. Потоки тёмной крови тут же испачкали зеленоватые одежды. И слабеющие от кровопотери доходяги почти сразу опустились передо мной на колени.

— Мы? Мы твоё спасение... Как ты ещё не понял...

В следующий миг когтистые лапы двух солдат опустились мне на плечи. Нырнув вниз, я воткнул нож одному из них в пах. А второму успел прострелить то же самое место, прежде чем десятки рук сомкнулись надо мной со всех сторон.