Чтение онлайн

— Довольно неожиданно, не так ли? — сухо спросил он. — Не могу понять, как получилось, что ты так скоропостижно влюбилась в него.

— О, Чарльз, не будь таким ехидным!

— Может, мне запрыгать от радости? У меня всегда было впечатление, что ты собиралась выйти замуж за меня! Я знаю, что пока не могу содержать жену, но…

— Все это — только оправдания. — Уставшая от отговорок, Стелла не сдержалась: — Люди женятся, имея гораздо меньше, чем зарабатываешь ты. А молочники или почтальоны? Они-то не тратят многие годы на ухаживания!

— У всех свои стандарты. Во всяком случае, еще несколько недель назад я предполагал, что мы могли бы пожениться, но ты…

— Ты не собирался этого делать. Иначе у меня не было бы повода сейчас говорить об этом. Будь честен, Чарльз! Если бы ты действительно любил меня, ты давно бы уже женился на мне.

— Может быть, я любил тебя слишком сильно. Я хотел как лучше. Иметь дом — для нас с тобой, наш собственный, и…

— Не в доме дело, дело в том, с кем ты его обживаешь.

— Очень жаль, что никогда прежде ты не разговаривала со мной подобным образом.

— Меня слишком хорошо воспитывали, — горько сказала Стелла. — Такой разговор был бы против моих правил.

— Значит, теперь ты их полностью отбросила! — воскликнул Чарльз и сразу почувствовал себя неловко. — Извини, Стелла, я не имел права так говорить. Я ничего не имею против Армстронга. Мне он кажется приличным человеком. — Чарльз взял шляпу и перчатки и пошел было к двери, но вдруг, с непривычной для него импульсивностью, бросил их и повернулся к ней: — Брось это, Стелла! Ты совершаешь ошибку. Армстронг не тот мужчина, который тебе нужен. Ты слишком чувствительна… слишком интеллигентна.

— А как насчет того, что «слишком эгоистична»? — парировала она. — Ты считаешь, что я слишком хороша для Мэтью? А что, если он слишком хорош для меня?

— Не глупи.

— Разве это глупо? Как, по-твоему, его друзья и его семья встретят меня? Как избалованную дуру, которая ничего не знает о жизни и даже не способна понять, как тяжко он работает!

— Если ты это так понимаешь… — Чарльз направился к дверям, а Стелла даже не шевельнулась, чтобы задержать его. — Ты совершаешь ужасную ошибку, Стелла. Ты еще пожалеешь об этом.

— Ну тогда ты сможешь мне сказать: «Я тебя предупреждал!»

— Я никогда не злорадствовал, — спокойно возразил он. — Я тебя слишком сильно люблю.

Раздражение Стеллы мгновенно погасло, она протянула к нему руку.

— Извини, Чарльз, пожалуйста, прости меня.

— Конечно, я тебя прощаю.

Комната поплыла у нее перед глазами, застланными слезами, а когда Стелла справилась с ними, он уже ушел.

До свадьбы оставалось не более недели, когда Мэтью рассказал ей, на что похож их будущий дом.

— Извините, Стелла, я не могу показать его вам, но скоро вы увидите его сами. Он большой, хотя и не выглядит таким массивным, как я, но очень удобный. Он окружен стеной из серого камня, и при нем есть пара акров земли. Поэтому он называется «Грей Уоллс». — В его тоне слышалось удовлетворение. — Он — как романтический штрих к вашему облику, любимая.

— Сколько в нем комнат? — спросила Стелла, просто чтобы что-нибудь сказать.

— Кажется, двенадцать, не считая помещений для слуг, кроме того, большой холл и великолепная лестница. Можете представить, что я почувствовал, когда увидел этот дом в первый раз. И видит бог, Джесс с ума сойдет, что я купил этот дом только из-за этого!

— Джесс?

— Моя сестра.

— Я не знала, как ее зовут.

— На самом деле ее зовут Джессикой, но ее всегда называли Джесс. Надеюсь, она вам понравится. Это — вся моя семья. — Мэтью протянул огромную руку и притянул Стеллу к себе на колени. — Во всяком случае, была, пока я не нашел вас. Ее мужа несколько лет назад убили, а, поскольку детей у них не было, она опять вернулась ко мне. Очень деятельная девочка, наша Джесс, — правда, вряд ли ее можно называть девочкой, но мне трудно перестроиться.

— Сколько ей лет?

— Сорок два.

— Почему-то я думала, что ей пятнадцать.

— Она иногда и ведет себя как пятнадцатилетняя. В жизни не видел более смешного человека, чем Джесс. Они с Томом не были счастливы, так что она была рада вернуться домой. Джесс — хорошая хозяйка, Стелла, вы сможете у нее многому научиться.

— Она собирается жить с нами?

— Да, если вы не возражаете. Но вы будете главной, и, если вам захочется что-нибудь изменить, что угодно, вы только ей скажите.

Стелла теребила пуговицы на кофточке:

— Если за домом следит Джесс, то на мою долю останется немногое.

— Я купил вам пианино, — небрежно сообщил Мэтью.

Впервые она неподдельно обрадовалась:

— Какой замечательный подарок! Я боялась, что свое придется оставить у моих.

— Потому я и купил. Ох, Стелла, я так много хочу сделать для вас! — Он потрепал Стеллу по волосам и оставил руку лежать на ее затылке. — Не могу подобрать слов, чтобы высказать хотя бы половину того, что хотел бы. Один взгляд на вас вызывает у меня желание быть поэтом.

— Никто и никогда еще не говорил мне ничего приятнее этих слов!

Она сама поцеловала его, он крепко обнял ее. Их поцелуй затянулся и был уже не таким, как прежде, бережным, руки Мэтью так настойчиво ласкали ее тело, что ее нежность сменилась страхом, и, задохнувшись, Стелла отшатнулась:

— Не надо, Мэтью! Я… я… — Она стиснула руки, близкая к необъяснимым слезам.

— Извините, дорогая. — Он обнял ее за талию, и в этом движении уже не было страсти, только нежность. — Не бойтесь сказать мне, если я напугаю вас. Я никогда не сделаю ничего, что может обидеть вас.