Чтение онлайн

— Так-то лучше, девочка. С тех пор как мы сюда приехали, вы в первый раз улыбнулись. Представляете, как это меняет ваше лицо!

— Мое лицо нуждается в переменах?

— Конечно нет. Я просто допустил бестактность.

А еще это равнодушие, поражавшее его своей ненатуральностью, поэтому ему приятно было видеть, как она встретила появление хорошей еды, которую поставили перед ней.

— Слишком много курите, а? — спросил он, когда она зажгла очередную сигарету. — Жаль портить такие руки, как у вас.

Стелла посмотрела на свои пальцы с желтыми от никотина пятнами:

— Во всяком случае, бесполезные руки.

— Вы слишком молоды еще, чтобы чувствовать себя бесполезной. Чем вы занимаетесь?

— Ничем.

— Неудивительно, что скучаете! Вы не работаете?

— Нет, моя мама относится к тем, кто считает, что девушка должна выйти замуж и не должна работать.

— И никогда не хотели чем-нибудь заняться?

Она все еще рассматривала руки:

— Я хотела стать пианисткой, но финансы этого не позволили.

— Я думал, что у таких людей, как вы, достаточно денег.

Она улыбнулась:

— Видимость обманчива. Я думаю, большая часть денег ушла на север!

Армстронг расхохотался, и Стелла сконфуженно огляделась, с облегчением обнаружив, что никто не обратил на них внимания.

Армстронг вдруг поднялся:

— Это мне кое о чем напомнило. Извините, я на минутку.

Она смотрела, как он прокладывает путь через обеденный зал, и удивлялась, зачем он надел такой мрачный костюм, хотя явно мог позволить себе костюм от хорошего портного. Этот же придавал его фигуре еще большую тяжеловесность, чем, возможно, было на самом деле. Она уже гасила сигарету, когда он нарисовался перед ней и небрежно положил сверток на ее колени.

— Что это?

— Откройте и узнаете.

Скрывая замешательство, Стелла последовала его совету и сорвала бумагу. Ее взору открылся огромный флакон духов. «Шанель № 5». Ясно.

Ярко вспыхнув, она опять завернула флакон и отдала обратно:

— Я не приму этого, мистер Армстронг.

— Почему нет? Все девушки любят духи.

— Не в этом дело. Я не могу принять такой подарок.

— Глупости! Я привез с собой кучу такого добра. Они прекрасно идут в качестве презентов от производителей. Не надо спорить, вы это возьмете.

Она молча положила сверток рядом со своей сумочкой. Как груб этот человек! Сначала предлагает ей подарок на публике, а потом еще разглагольствует о своих фабриках. Это ей за то, что приняла его приглашение.

Вслушиваясь в его речи, Стелла с трудом сдерживала себя и, хотя вовремя и впопад отвечала, очень обрадовалась, когда он наконец предложил уйти.

— Где вы живете? — спросил Армстронг, помогая ей сесть в такси.

— Кенсингтон.

— Вы выглядите так, будто у вас большой особняк.

— Был когда-то. Много лет тому назад.

— А что случилось? — Убийственные налоги и пошлины.

— Безумие. Хороший бухгалтер мог бы… — Мой отец никогда об этом не думал, — перебила она его.

— К сожалению. — Он наклонился к ней. — У вас в семье, кроме матери, есть еще кто-нибудь?

— Брат. Адриан, — оскорбленная допросом, лаконично ответила Стелла, но он не понял намека. Чем он занимается? — Пока учится в школе.

— Расскажите мне о нем. — Рассказывать особенно нечего. Ему восемнадцать лет, и он хотел бы заниматься музыкой.

— Что же ему мешает?

Она замялась:

— Вопрос в деньгах.

В ответ он указал водителю кратчайший путь, и тог заложил крутой вираж.

— Пожалуйста, не провожайте меня, оставайтесь в такси, оно доставит вас обратно. — Стелла поспешно ступила на тротуар и протянула руку. — Спокойной ночи, мистер Армстронг.

— Могу я позвонить вам, если опять буду в Лондоне?

Стелла улыбнулась, а он провожал ее взглядом, пока она поднималась по ступенькам.

— Спокойной ночи, — наконец отозвался Армстронг, — увидимся, — и потом шоферу: — Обратно, парень, откуда приехали, и живо. У меня очень ранний визит.

Вздохнув, он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Стелла. Стелла. Звезда, холодная и далекая. Да еще эта ее надменность, занимавшая все его мысли.

Как странно, что он, сорокалетний мужчина, неожиданно встретил девушку, которая притягивает его так сильно.

Такси свернуло на Стрэнд, и в этот момент он что-то почувствовал под рукой. У Армстронга даже вырвалось восклицание, когда, подняв сверток, он увидел, что это духи, которые он ей преподнес. В первый момент на него накатила волна гнева, но потом он хмыкнул: при всей ее надменности, она жила собственным умом. И ему приятно было узнать об этом.

Вспоминая вечер, проведенный с Мэтью Армстронгом, Стелла понимала, что встретила человека, с социальным кругом которого она никогда не имела ничего общего. Впрочем, через несколько дней она о нем забыла и опять погрузилась в рутину встреч с приятелями, посещений кинотеатров и тому подобного времяпрепровождения. Правда, иногда, в качестве протеста, посещала и парикмахерскую.

— Кто знает, сама я мою волосы или делаю укладку? В результате они всегда выглядят одинаково, прямые и мягкие, — возражала Стелла на укоризненные замечания матери.

— Потому что у тебя нет чувства собственного достоинства. Откровенно говоря, Стелла, ты совсем не следишь за собой. Разве ты уже не хочешь заниматься музыкой?

— После стольких лет? — Стелла посмотрела на свои руки. — Во всяком случае, возможно, ее у меня больше уже не будет.

— А почему ты перестала упражняться?