А теперь Горбатый!
Шрифт:
– Ты вообще кто такой?
– Я сам по себе... Слушайте, что у вас за город такой? Куда ни ткнешься, везде только и слышно – кто такой, откуда, зачем...
– А тебе что-то не нравится?
– Не нравится.
– Зачем же ты сюда приехал?
– Может, вам и паспорт показать?.. Знаете, мне уже кажется, что для въезда в ваш город какая-то особая виза нужна. Извините, визы у меня нет...
Кирилл поджал губы и свирепо посмотрел на крепыша с пистолетом.
– Да убери ты пушку! Я уже нервничать начинаю...
Блондинка наблюдала за ним с большим интересом. Она что-то тихо сказала своему охраннику, и тот спрятал пистолет.
– Ну, а сейчас – нервничаешь? – насмешливо спросила она.
– Нет, сейчас я мерзну... Мне идти надо.
– Куда?
– Обратно в клуб. Говорю же, холодно здесь...
– А кофе, чтобы согреться, хочешь?
– Да можно, – кивнул Кирилл. – Но лучше водки...
– Тогда пошли...
Один ее спутник остался на улице – заниматься поверженными громилами. В сопровождении второго через рабочий вход Кирилл прошел в кабинет блондинки.
Оказывается, она была директором отеля и клуба.
В кабинете тепло, комфортно. В углу под едва слышный птичий щебет приятно журчит искусственный ручеек.
Алиса предложила ему сесть – Кирилл утонул в глубоком кожаном кресле. Она села рядом. Как будто нарочно приподняла юбку делового костюма. Ножки у нее просто прелесть. Как и она сама.
Она смотрела на него с резиновой улыбкой на губах. В глазах прохлада. И если в них еще остался интерес, то лишь деловой.
– Ты где драться так научился?
С правильного вопроса начала. Самолюбие – слабая струнка в душе любого человека. Тронешь ее, и заиграет внутри тебя музыка – торжественная тушь. Заглушит бдительность и притупит инстинкт самосохранения...
– В армии, – сказал Кирилл. – Воздушно-десантные войска... Потом в милиции...
Служба в милиции – это изюминка в его «легенде». Получалось, он не скрывал своей принадлежности к ментовскому племени. Это должно натолкнуть на мысль, что у него и в мыслях нет влезать в дела мафии. Он самый обыкновенный человек, бывший мент. В город приехал чисто из личных побуждений...
А бояться ему нечего. Ведь он же не на зоне, где каждый только рад пустить менту кровь. Вокруг бандиты. Эти просто так трогать его не станут. Хотя и не подпустят к себе близко. Но ведь Кирилл и не лезет в их монастырь.
– Ты служишь в милиции?
– Нет. Уже нет...
Алиса не просто смотрела на него – она пыталась просветить его насквозь рентгеновским взглядом. Было видно, что женщина она далеко не глупая. И, похоже, в ней присутствовал некий лисий инстинкт, благодаря которому она могла отличать правду от лжи.
– А где именно служил?
– Уголовный розыск...
Казалось, она зацепилась взглядом за его душу. И сейчас начнет наматывать ее, как на лебедку.
– Уже не служишь?
– Служить бы рад, прислуживаться тошно... С начальником погрызся... Короче, нашла коса на камень...
– Может, ты и сейчас служишь?
Вопрос-провокация. А Кирилл перед Алисой весь как на ладони. Одно неверное проявление эмоций, и все – пиши пропало.
– Служу, – недолго думая, кивнул он. – Только уже не в милиции...
– Где?
– Слушай, а можно выпить? – натурально разволновался Кирилл.
– Можно...
Она подходила к бару, доставала оттуда бутылку, а сама смотрела на него. Как будто боялась упустить что-то важное.
Кирилл взял поднесенную рюмку, выпил. Вместо закуски сунул в рот сигарету. Вопросительно посмотрел на Алису.
– И это можно, – принужденно улыбнулась она.
Кирилл закурил, жадно затянулся, быстро выпустил дым...
– Тебе сколько лет? – спросил он.
– Разве у женщин это спрашивают? – не очень убедительно удивилась она.
– Я же мент, – пожал плечами Кирилл. – Хотя и бывший. Но привычки остались... Извини, я не хотел тебя обидеть...
– Можешь не извиняться... Мне двадцать семь...
– А Марину Зуеву ты случайно не знаешь...
Алиса взяла паузу. И после недолгого раздумья ответила «нет».
– А зачем она тебе?
– Я, это, телохранителем у нее был. А однажды по делам уехал. Это, один уехал. Приезжаю, а Марины нет. А я ж телохранитель. Вдруг что с ней случилось. Вот я и ищу... В Москве ее нет, это точно. Остался Рыжевск. Она отсюда родом. И я вот сюда за ней приехал, такие вот дела...
– Нашел? – продолжая буравить его пытливым взглядом, спросила она.
– Нет... Но надо у людей поспрашивать. Хоть что-нибудь о ней узнаю... Но это уже завтра. Сегодня уже поздно...
– А может, ее и в живых-то нет? В наше время, если пропала без вести, это уже, считай, все...
– Все может быть, – не стал возражать Кирилл. – Но мне она нужна любая – живая или мертвая...
– Плохой ты телохранитель, если подопечную свою упустил.
– Какой есть...
– В Рыжевске есть где жить? – с интересом спросила она.
– В гостинице у тебя останусь. Если можно.
– А чего ж нельзя. Можно, – кивнула Алиса.
Кирилл держался уверенно. И говорил убедительно. Но, похоже, она все равно зачислила его в разряд подозрительных личностей. И, возможно, за ним будет установлено наблюдение. Очень даже может быть, что в номере, который ему достанется, будет установлено прослушивающее устройство. Поэтому нужно быть осторожным.
2
Ночью Кирилл тайком пробрался к дому, чтобы увидеть Марину в окне. Тщетно. И в доме горбуна никаких признаков жизни. Сегодня днем он расспрашивал ее соседей. Но толку от расспросов не было. На все про все один ответ – не видели, не знаем.