Шрифт:
– Ира, – услышала молодая девушка в трубке хриплый незнакомый мужской голос. – Мы с Катей в аварию попали. Она в реанимации, врачи говорят – шансов у неё мало. Я вот лежу весь в бинтах, – известие повергло Ирину в оцепенение мужчина, видимо, с трудом говорил.
– А Маша? – начинала приходить в себя Ира.
– Ни царапинки. Но она тоже в больнице. Вот ищу, куда её пристроить. Ты же знаешь у Кати – никого, кроме больной матери. Моя сестра в Турцию на море укатила. Может, ты выручишь?
Ира так же, как и её двоюродная сестра Катерина была единственным ребёнком в семье. Их матери были родными сёстрами. Семья у них была большая три сестры и два брата. Но все они были далеко, кто-то в России, кто-то в Украине. В Белоруссии о остались ли две самые младшие.
Жили они в разных городах, близкого общения между ними по сути и не было, но в такой ситуации Ира не смогла отказать в помощи.
Ей было далеко за тридцать. Личная жизнь так и не сложилась. Одному парню, в которого была влюблена без памяти, не смогла простить измену. Другого – сейчас это понимала, как никогда – сама предала. Узнав у знакомых, что он с детства болеет сахарным диабетом, три раза в день колет себе инсулин, после долгих раздумий разум взял верх над чувствами. Побоялась связать с ним свою судьбу, постоянно дрожать за мужа и детей, которые также могли, перенять по наследству эту болезнь от отца.
– Хорошо, Павел, я постараюсь сегодня решить все вопросы, возьму отпуск и приеду.
На работе лучшая подруга, узнав о том, что Ирина уходит в отпуск, а потом, возможно, в декрет, удивлённо глядя на Ирину, сказала:
– А ты при чём? Я понимаю: ребёнка жалко, как и твою сестру, и её мужа. Но двоюродные – это вообще сейчас не родственники. Тут родная сестра сто раз подумает взять ли ей на себя такую обузу. Тебе свою жизнь устраивать нужно. Не девочка, молодость проходит. Ещё пару лет, и никто и не глянет. А с таким «приданным» ты тем более никому будешь не нужна.
Конец ознакомительного фрагмента.