Чтение онлайн

— Понял, мам, я еще вчера все понял, — во весь рот зевал старшенький.

Сходил в туалет и отправился досыпать.

До десяти они наверняка проспят. Ведь так и бывает по выходным. А в будни мы поднимаем их ни свет ни заря, теплых, капризных и невыспавшихся. Делать нечего, надо на работу — в школу, в сад. Сердце кровью обливается, когда они норовят в туалете прикорнуть. Но все равно прикрикиваешь, торопишь.

Итак, до десяти можно не волноваться. Потом они час будут завтракать, включая время, которое потратят на поиски вкусной недетской еды, вроде шпрот и соленых огурцов. Но запретная еда в банках, а консервные ножи спрятаны надежно.

Кухонная техника (материнское спасибо создателям!) устроена с защитой от дураков (в данном случае — от детей). Даже моим малышам вряд ли удастся нанести себе травму с помощью микроволновки или электрочайника, кофемолки или тостера. Кухонный комбайн я в свое время собирала и пыталась запустить три часа, пока не пришел муж и не включил это чудо техники. Куда уж тут детям!

И еще я очень рассчитывала на антипедагогическое средство — на телевизор. Обычно время его просмотра строго ограничено. Наказание: «Не будете смотреть телевизор! Скажите до свидания мультикам!» — действует гораздо лучше, чем постановка в угол или угроза не отправить к бабушкам и дедушкам на выходные.

Сколько мои дети могут смотреть телевизор? Практически не проверено. Но теоретически — весь день. Им папочкой дана воля (я как будто не слышала) неограниченного просмотра телевизионных программ и фильмов с дисков. В утреннее и дневное время ведь не показывают эротику и ужастики? Хотелось бы на это надеяться. А на то, что старшенький Тема станет читать младшему Олеженьке хорошие детские книжки, и не рассчитывала.

Позвонила им с работы около десяти. Информация спокойная и обнадеживающая: мам, мы только встали.

— Зубы почистили?

— Угу, — ответил после заминки, явно врал Тема.

Ладно, от нечищеных зубов еще никто не умирал.

Потом началось совещание — сдача документации заказчику. Это как решающий бой, к которому долго готовились: собирали данные разведки, проложили тропки на минных полях, провели артподготовку, спрятали в лесочке конницу, подтянули резервы, организовали танковый штурм, психическую атаку на слонах, на верблюдах, на тараканах…

Каюсь, о детях я не думала и не вспоминала, пока не объявили перекур.

Одиннадцать тридцать. Бегом в свой кабинет. Звоню. Трубку берет Олежик.

— Мама, я не хочу есть холодные котлеты!

— Надо подогреть. Тема должен был поставить лоточек в микроволновку…

— А там грязно.

— Почему грязно?

— Из-за яиц.

— Каких яиц?

— Что взрывались. Сильно! Мы их складывали, нажимали «пуск», и они потом взрывались. На самолете тоже есть «пуск»?

— Есть, сыночек. Все яйца взорвали? (два десятка имелось).

— Все. И еще банку, на которой рыба нарисована. Она сверкала! Как салют! А потом все выключилось.

— Нельзя в микроволновку металлическое! Не подходите к ней! Она сгорела. Вдруг током ударит.

— А та, что жужжит и крутится, тоже ударить может?

— Что жужжит, что крутится?

— Я не знаю, как называется, где ты молочный коктейль делаешь.

Они запустили кухонный комбайн!

— Что вы туда положили?

— Разное.

— Точнее!

— Из холодильника всякое. Колбасу и другие помидоры. Получилась гадость, я не хочу это есть, и она упала.

— Куда упала?

— На пол. Крутилась, крутилась и упала. Я не буду с пола есть!

— Олежик, позови брата!

— Он в туалете.

Понятно: спрятался, дезертировал.

— Сыночек, слушай меня внимательно! Подойди к стеночке, где стоят микроволновка и другие аппараты. Видишь, длинная розетка, в нее четыре вилки воткнуты? Все выдерни! Давай, маленький! Выдергивай и говори мне: первая, вторая…

— Первая, вторая, третья… никак. Последняя плотно сидит.

— Плотно, — автоматически поправила я. — Хорошо. Куда она идет?

— В стенку.

— Я имею в виду, куда шнур от этой вилки прикреплен?

— Что такое шнур?

— Провод, веревочка. От розетки тянется. Куда сыночек?

— К штуке, где папа грелки делает.

Гренки. Тостер. В него можно засунуть бумагу, и пожар обеспечен! Ну почему нам не пришло в голову обесточить квартиру? Ведь жили люди раньше без электричества!

В кабинет заглянула секретарь главного:

— Лариса Георгиевна! Все уже собрались.

— Иду, иду! Олег? Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Маленький, позавтракайте холодными котлетами и пюре. Как полярники.

— Кто такие полярники?

— Полярники. Очень мужественные люди. Они идут туда, где вечная мерзлота и стужа. Им приходится кушать холодное.

— Что такое стужа?

— То же самое, что холод, — на бегу говорила я.

— Тогда зачем разные слова? — разумно спросил сын.

— Потом объясню, дома. Целую! Еще позвоню.

Сдача большого заказа на электрификацию строящейся фабрики продолжилась. Мои мысли и тревоги были дома, с детьми, поэтому все происходящее я видела в неожиданном ракурсе. Мы пытаемся внушить заказчикам, что сделали гениальный проект. Они ловят блох и стараются ущучить нас. И все это — не более чем борьба честолюбий. В то время как мои сыновья могут травмироваться или спалить квартиру.

Зачем я велела Олегу выдернуть вилки из розеток? Вдруг им придет в голову воткнуть что-нибудь в розетки?

Почувствовав, что краснею от волнения и что меня подбрасывает на стуле, я извинилась и вышла.

По сотовому телефону набрала домашний номер:

— Тема? Где вы? Что делаете? Какая обстановка?

— Нормальная обстановка. Кушаем в большой комнате.

— Почему не на кухне?

— Папа звонил, сказал, что можно в комнате. На кухне сильно воняет.

— Чем воняет?