Чтение онлайн

Память Артура все еще блуждала где-то далеко, так что ему потребовалось не меньше секунды, чтобы отреагировать на нечто, абсолютно не подлежащее сомнению.

— Я вас знаю. Вы тот тип, который всех оскорбляет.

Пришелец сфотографировал Артура своим компьютером и запустил программу поиска.

— А, да. Артур Филипп Дент. Рукоблуд и законченная задница. Вас я уже оприходовал, у меня тут все записано.

Зафод оперся руками о колени.

— Толстожопая… Сейчас в обморок грохнусь.

Необходимое пояснение. Теперь уже можно раскрыть, что означенный «пришелец» — Гавбеггер Искусственно Продленный; он приобрел бессмертие в результате аварии ускорителя элементарных частиц, а также нежелания пожертвовать двумя из своих резинок. Надо особо заметить: резинки Гавбеггеру действительно были очень дороги, поскольку в культуре его народа они служат религиозным символами, олицетворяющими округлую и эластичную природу бога Ах-Поллифила. После этого инцидента архипромандрит церкви С&Е провозгласил новообретенное бессмертие Гавбеггера знамением для верующих. Гавбеггер же провозгласил это занозой в заднице и в знак протеста вообще выбросил все свои резинки. Прожив несколько тысячелетий в беспросветном унынии, Гавбеггер нашел себе занятие: посетить все до одного обитаемые миры Вселенной с целью дегустации местных сортов пива. Так начался период, который историки впоследствии назовут янтарным — на протяжении его Гавбеггер заметно пополнел и открыл в себе талант оскорблять людей. Как-то утром, проблевавшись со вчерашнего, Гавбеггер вдруг понял, что больше всего ему нравится именно оскорблять людей, и решил сменить амплуа — так сказать, поменять коней на переправе. Его новой целью, решил он, станет оскорбить все до одного мыслящие существа во Вселенной — в алфавитном порядке. Поскольку Гавбеггер был типом довольно-таки симпатичным, да и космический корабль его заметно отличался от других, пресса довольно скоро раскусила род его новых занятий, так что когда Гавбеггер приземлялся на очередной планете, он обнаруживал, что все население ее уже выстроилось в алфавитном порядке и с нетерпением ждет своей порции оскорблений. Что, конечно, несколько уменьшало радость от работы.

— Так вы прорвались сюда сквозь эти лучи смерти? — возбужденно спросил Артур. — На своем корабле?

— Разумеется, — пожал плечами Гавбеггер. — Мой корабль выполнен из темной материи и приводится в движение темной энергией. Эти грибулонцы орудуют преимущественно барионами. Им мой корабль ни за что не запеленговать, тем более — уничтожить.

— Так вы можете их заглушить? Лучи?

Гавбеггер сунул сверхтонкий компьютер обратно в карман.

— Нет. Они ведь выпущены в реальном пространстве. Земля обречена — право же, очень жаль, ведь на ней было столько людей, которых я мог бы оскорбить. Но зато я отловил Библброкса, верно? Не по алфавиту, согласен, но идиотизм такого размера заслуживает исключения. Так что день прожит не совсем зря. — Гавбеггер довольно потер руки. — Ладно. Очень приятно было познакомиться со всеми — как знать, может, другой встречи и не представится.

Триллиан поспешно включила свою профессиональную репортерскую улыбку.

— Мистер Гавбеггер, меня зовут Триллиан Астра. Мы с вами встречались на Новом Бетеле. Вы были так добры, что уделили мне пять минут.

— А… да, правда. Новый Бетель. Я ведь тогда только что обработал короля, так ведь? Обозвал его сочащимся гнойным нарывом. Какое-то время было такое… творческий застой. Все у меня выходили либо гнойными, либо тухлыми.

— В таком случае вы, возможно, читали мою статью в «Ого-Го»?

— Я не читаю прессы. Видите ли, стоит в нее окунуться, и начинаешь верить в то, что там пишут. Вот, например, посмотрите-ка на Зафода — да-да, вот этого. Он ведь и впрямь верит в то, что он крутая сверхзвезда, а не безмозглый мужлан, каковым является на самом деле.

Зафод только-только начал оправляться от эпитета «толстожопый», когда новое сравнение с мужланом ударило его словно под дых.

— Мужлан? У-уууу… Что за… Ты, чудовище!

Триллиан не дала ему договорить.

— Я хотела спросить, не подвезете ли вы нас? Совсем недалеко, всего до соседней планеты.

— Это невозможно, — отрезал Гавбеггер. — Я путешествую по темному космосу. Смертным не положено видеть темного космоса, он действует на их психику.

— Мы готовы рискнуть. Мы не доставим вам хлопот.

Гавбеггер поднял бровь.

— Библброкс не доставит хлопот? Сильно сомневаюсь. Он ведь скрывается — не от одних, так от других, верно?

Триллиан попыталась поддержать пошатнувшуюся репутацию Зафода.

— Президент будет вести себя хорошо. Правда, Зафод?

Зафод что-то невнятно пробормотал.

— Вот видите, он сказал: «Буду как надо».

— А мне послышалось: «Убью гада».

Артур подскочил к Зафоду и попытался привлечь внимание его бешено вращавшихся глаз к себе.

— Ты ведь этого не говорил, дружище? Нет? Конечно, нет. Это ведь было бы сущее безумие: угрожать смертью единственному, кто мог бы нас спасти.

Зафод выпрямился и набрал в грудь воздуха.

— Он обозвал меня толстожопым мужланом. Такое можно искупить только ценой жизни.

— Ох, блин, — пробормотал Форд.

Настроение Гавбеггера явно сменилось с вежливо-скучающего на невежливо-скучающее.

— Уж не думаете ли вы, что меня не пытались убить в прошлом? При моем роде занятий враги липнут ко мне, как пух к флабузу.

Рэндом всхлипнула в кулачок.

— Забавы ради я отслеживаю всех, кто меня преследует. В настоящий момент за мной гонятся больше сотни наемных охотников, шестнадцать правительственных судов, несколько беспилотных ракет-роботов и с полдюжины желающих обрести бессмертие, вырвав и сожрав мое сердце. Если б это было так просто! Я мечтаю о смерти, я жажду ее так же страстно, как этот идиот — славы. Прожил достаточно долго, чтобы понять: идеальной любви не существует в природе. Все это тянется слишком долго.

— А я мог бы тебя убить, — заявил Зафод. — У меня есть кое-какие связи. Я знаю кое-кого, разбирающегося в этом ремесле. Тебе не приходилось провести пару раундов на ринге против траальского жукозавра?

— Этого старого мешка с молниями? — фыркнул Гавбеггер. — Я надеялся, ты предложишь что-нибудь посерьезнее.

Артур снова прижался носом к стеклу и прикрыл глаза сбоку ладонями, чтобы не отсвечивало. Луч уже почти надвинулся на них. Артуру даже показалось, будто он слышит треск разрядов и завывание энергии, хотя умом он и понимал, что это невозможно.

Криков и стонов умирающих я тоже слышать не могу, решил он.

— Триллиан, — бросил он через плечо. — Мне, право же, кажется, что было бы очень кстати, если бы Зафод заткнулся. У нас нет здесь парализаторов?

Зафод же тем временем только начинал расходиться.

— Могу и серьезнее. Тебя не кусал паук-колдун?

— Было дело, и не раз. Я подмешиваю его яд себе в коктейли. Так меньше голова болит.

— А как насчет плазменного топора? Эта штука даже атомы пополам рубит.