Чтение онлайн

И он остался со мной… Он остался. Закинул ногу на бедро и безошибочно нашел вход. Почувствовав Семена в себе, я едва не застонала. Но в последний момент, привыкнув, что надо сдерживаться, втянула губы в рот, чтобы не пикнуть даже, а потом все испортила, с жаром подмахнув. Мы очень долго воздерживались, и я как будто ужалась за это время… Других объяснений тому, как сладко мне от каждого его неторопливого движения было, не нашлось.

— Не больно, Вер?

— Нет… Пожалуйста, не останавливайся. Давай уже как ты любишь.

Я же видела, как он сдерживается! Провела подушечками пальцем по двум извилистым толстым венам, вздувшимся от напряжения у него на висках. Подмахнула резче… Но он один черт не спешил. Щадил. Некоторое время я это терпела, потому что так тоже было хорошо. Уже не сдерживаясь, стонала. Потом разочарованно хныкала. Еще спустя какое-то время и вовсе рычала зверем, впивалась ногтями в его крепкую задницу. А когда Шведов попытался меня тормознуть и опять стал чересчур нежничать, с силой его оттолкнула, как-то извернулась и взобралась сверху.

— Ты вообще собираешься это заканчивать?! — рявкнула я.

— Судя по всему, закончить решила ты, — оскалился Шведов в ответ и замер неподвижно, словно в ожидании отмашки. Ну и что это означало? Он позволил мне уйти вверх? С ума сойти… Просто с ума сойти. Боже…

Я опустила взгляд. По тяжелой, немного опустившейся с возрастом груди, все еще плоскому животу к раздвинутым складкам, между которых масляно поблескивала его плоть. Привстала, чувствуя, как от напряжения мелко-мелко дрожат мышцы, зажмурилась. Нащупала ладонью его член, обхватила, направила и… опустилась. А дальше происходило просто какое-то сумасшествие. Я двигалась, двигалась, двигалась… Нанизывая себя снова и снова. А Шведов хоть и отдал мне все карты в руки, не бездействовал тоже. Привстав, ловил ртом мои соски и сосал их с жадностью оголодавшего ребенка. Настигший нас обоих оргазм оглушил. На несколько секунд я даже, кажется, отключилась. Катарсис был такой сильный, что ни говорить, ни даже просто пошевелиться не было сил. Я так и уснула на муже и, если бы у него не зазвонил телефон, наверное, до утра проспала бы.

— Не бери.

— Я на минутку.

Семен перекатился вместе со мной на бок и только потом, чертыхаясь, поднялся.

— Добрый день, Инна. Да, кое-что случилось…

Лежа на животе, я сильней вцепилась в подушку. Шведов уходил, его голос стихал, и сколько бы я ни прислушивалась, не могла разобрать, о чем мой муж говорил с той женщиной. Чтоб не дать фантазии разгуляться, я убеждала себя, что вряд ли бы он стал говорить с любовницей так свободно после всего, что мы с ним только что пережили. Когда у меня между ног еще не остыло его семя. Когда сердце вот так стучит… Когда мы, в конце-то концов, решили начать все заново! Семен столько лет этого добивался не для того, чтобы, получив свое, тут же пустить все под откос. Шведова можно было обвинить в чем угодно, но не в отсутствии последовательности в его действиях. Но почему же тогда мне было так неприятно?

Я резко села. Нервно пригладила кудри… С другой стороны, неужели этот звонок был так важен, что ради него можно было оставить меня одну в момент, когда я так остро в нем нуждалась? Я растерялась, гадая, как себя лучше повести в этой ситуации. Спросить, кто это был? Так я была по горло сыта глупыми сценами ревности. Сделать вид, что ничего не случилось?

— Да, в семь подойдет. Нет, я… в общем, мне надо.

Что ему надо?! Что еще ему надо?

— Эй… Я думал, ты уже десятый сон видишь.

Семен, улыбаясь, подошел к постели. Такой по-мальчишески довольный. И как будто бы сомневающийся. Ну, нет. Я дурочка все же. Не мог он…

— Как видишь, нет, — развела я руками. — Тут все мокро. Надо сменить постель.

Семен прошлепал в гардеробную, где у нас хранились комплекты на смену, но я успела заметить довольство, написанное у него на лице. Закатив глаза, я почувствовала, как ревность потихоньку вытравливается из легких. К моменту, когда Шведов вернулся, мне удалось овладеть собой. В четыре руки мы перестелили постельное, сменив пыльно-лавандовое белье на бордовое. Насколько мне помнится, оно лежало в самом низу стопки. Значит, мой муж выбирал цвет под настроение. Интересно, а как он к женскому белью относится? Странно, что мы прожили столько лет, а я ничего не знала о его фетишах. Странно и волнительно. Ведь если все и дальше пойдет вот так, я о них узнаю уже очень скоро.

— Может, сожрем чего-нибудь?

— А как насчет ванны? Включим музыку, зажжем свечи, насыплем соли…

— Только не соль. Я, кажется, член стер до мяса.

— Ну, можно и без соли, конечно, — залепетала я, рдея всеми оттенками красного. — Что, все, и правда, так плохо?

— Все хорошо. Все вообще, блядь, в кои веки прекрасно!

Шведов подхватил меня на руки и закружил. Я, естественно, от неожиданности взвизгнула, но потом, конечно же, рассмеялась.

— Блин, я тяжелая. Поставь.

— Да где? Я бы тут побольше хотел, — Семен сжал ладони на заднице.

И тут я чуть было опять не брякнула, что непременно безобразно поправлюсь, но вовремя остановила себя. Зачем портить такой замечательный день? Тем более что уже было ясно — моя заместительная терапия вполне справляется со своей задачей. С каждым днем я чувствовала себя все лучше. И во многом это, конечно же, была заслуга Семёна.

Пока я набирала ванну и зажигала свечи, Шведов мотнулся в кухню и притащил бутылку вина…

— Я ж на антидепрессантах. Нельзя.

— Оно безалкогольное.

— А-а-а, ну тогда давай.

Было классно. Вода — почти кипяток. И ледяное шампанское. Мы уселись со Шведовым по разные края ванны. Я только теперь поняла, на кой черт их такого размера делают. Было очень удобно. Шведов осторожно разминал мои стопы, скрещенные у него на груди, и сыто, как котяра, жмурился.

— О чем думаешь?

— О том, что даже убитая в хламину лекарствами, выбрала классный проект. Думаешь, мы к следующей осени въедем?

— Я к лету планирую.

— Вот ты фантазер! Вспомни, что нам здесь ремонт восемь месяцев делали. А там невероятные площади. Хотя зачем нам столько комнат — не знаю.

Показалось, или он немного напрягся?

— Я собаку хочу. Большую.

— Настолько, что ей понадобится своя комната? И ванна? — не упустила шанса поддразнить мужа.

— А что? Заведем какого-нибудь Тибетского мастифа.

— Это который как медведь, да? — оживилась я и попыталась сесть, случайно ткнув ногой в его пах. Шведов тут же изменился в лице. — Боже, прости. Больно? — всполошилась я. Семен отрицательно мотнул головой. Открыл глаза и опустил взгляд туда, откуда я с перепугу так и не убрала конечности.