Чтение онлайн

Резким движением Шарон затушила сигарету, буквально размазав ее по пепельнице, и отрывисто произнесла:

– Я заканчиваю в семь. Почему бы нам не отправиться ко мне домой и там не поболтать немного?

– А сейчас вы ничего больше не хотите рассказать?

– Только не здесь, – ответила она и продиктовала свой адрес, который я, хотя он мне и так был известен, занесла в блокнот. Потом Шарон кинула быстрый взгляд налево, и мне даже показалось, что подняла руку, приветствуя кого-то, а на лице у нее вспыхнула и сразу растаяла легкая улыбка. Она как-то неуверенно посмотрела в мою сторону и слегка развернулась, закрыв мне обзор. Я автоматически попыталась заглянуть ей через плечо, но она отвлекла внимание, коснувшись ногтем моей руки. Я взглянула на нее – она смотрела на меня сверху вниз с отсутствующим выражением на лице.

– Это был начальник нашей смены, мой перерыв закончился.

Она лгала с отменной наглостью, демонстрируя, что ей абсолютно наплевать на реакцию собеседника.

– Значит, увидимся в семь, – сказала я.

– Лучше в семь сорок пять, – предложила она. – Мне нужно немного проветриться после работы.

Набросав название своего мотеля и номер телефона, я вырвала листок из блокнота и протянула ей. Плотно свернув, она засунула его в пачку с сигаретами за целлофановую обертку и удалилась, грациозно покачивая бедрами и даже не обернувшись.

Раздавленный окурок еще слабо дымился, испуская едкий запах, и мой желудок начал проявлять новые признаки протеста. Я намеревалась еще поболтаться здесь и последить за Шарон, но руки дрожали, и вообще мне надо было полежать. Чувствовала я себя совсем неважно и уже начала думать, что ночные симптомы гриппа оказались вовсе не случайными. С затылка по всей голове опять растекалась тупая, ноющая боль. Я направилась через вестибюль на выход. Свежий воздух на какое-то время привел меня в чувство, но, к сожалению, ненадолго.

Добравшись до "Багдада", я купила в автомате банку севен-ап. Хорошо было бы и перекусить, но я боялась, что еда не удержится в желудке. День едва перевалил за полдень, и у меня не было никаких срочных дел аж до вечера. Поэтому, повесив на дверь табличку "Не беспокоить", я залезла в свою неразобранную кровать и плотно укуталась в покрывало. Кости мои уже начали ныть, и прошло немало времени, пока я наконец немного согрелась.

Телефон звонил с пугающей пронзительностью, и я проснулась, будто от толчка. В комнате было темно, я никак не могла сообразить, сколько времени и что это за постель. Чувствуя сильный, жар и озноб, с трудом нащупала телефонную трубку и перевернулась, опершись на один локоть, отчего покрывало свалилось на пол. Потом щелкнула выключателем и прищурила глаза от резкого, неприятного света.

– Алло?

– Кинси, это Шарон. Вы не забыли про меня?

Я взглянула на часы, было уже восемь тридцать.

– Черт возьми, прошу прощения, – промямлила я. – Вы еще побудете дома некоторое время? Я случайно заснула и сейчас выезжаю.

– Ладно уж, – ответила она без особого энтузиазма. Похоже, у нее были планы поинтереснее. – О, подождите. Кто-то звонит в дверь. – Она со стуком положила трубку, и я сразу представила знакомый твердый пластик кофейного столика. Оставалось ждать, когда она там освободится. Я с трудом поверила, что умудрилась проспать, и костерила себя за такой промах. С другого конца провода донесся приглушенный звук открываемой двери и ее удивленное восклицание. Вдруг раздался короткий глухой выстрел.

Зажмурившись от ноющей боли в голове, я присела на кровати и приложила ухо к трубке, прикрыв микрофон ладонью. Что же там случилось? К телефону с той стороны кто-то подошел. Рассчитывая услышать голос Шарон, я уже почти окликнула ее по имени, но что-то заставило меня захлопнуть рот. Сначала я услышала дыхание, а затем какой-то бесполый, приглушенный голос.

От свистящего "алло" меня прошиб озноб. Я закрыла глаза, заставив себя молчать, по всему телу мгновенно разлилась тревога, так что стук сердца отдавался даже в ушах.

Раздался короткий щелчок, и линия прервалась. Бросив трубку, я быстро сунула ноги в туфли и, уже выбегая из комнаты, схватила куртку.

Прилив адреналина вытеснил боль из моего тела. Хотя руки еще тряслись, но по крайней мере я уже могла двигаться. Закрыв дверь, я бросилась к машине. Потратив пару секунд, чтобы попасть ключом в гнездо зажигания, наконец завела машину и, развернувшись, помчалась к дому Шарон. По дороге достала из "бардачка" фонарь и проверила его – батарейки были в порядке. Пока я неслась по ночным улицам, тревога моя нарастала. Одно из двух – либо она разыгрывала меня, либо уже мертва, и, похоже, я догадывалась, какой вариант более вероятен.

Я остановила машину напротив ее дома. Там не наблюдалось никаких признаков активной деятельности.

Вокруг тоже никого не было. Ни групп зевак, ни скопища полицейских машин вдоль улицы, ни завывания сирен. У обочины стояло довольно много автомобилей, а окна почти всех видных мне отсюда квартир были освещены. Обернувшись, я взяла с заднего сиденья портфель и извлекла оттуда пару резиновых перчаток. Ладонь коснулась короткого ствола самозарядного пистолета, и я переборола отчаянное желание сунуть его в карман ветровки.

Трудно было заранее сказать, что именно я увижу в ее квартире и кого повстречаю, но оказаться там с заряженным пистолетом, если выяснится, что она действительно мертва, мне было уж совсем не с руки. Поэтому, оставив пистолет лежать на месте, я вышла из машины, заперла ее и сунула ключи в карман джинсов.

Я в темноте пересекла дворик перед главным входом в квартиру. Вдоль пешеходной дорожки были предусмотрительно рассажены ориентиры – шесть кактусов, торчащих по краям, словно маяки, и украшенных яркими желто-зелеными цветами. Эти растения создавали даже более праздничный эффект, чем иллюминация.