Чтение онлайн

– Согласна, – кивнула Соня, – в меня тоже больше не влезет… тогда ужин?

– Угу, – ответил я, – давай тогда часов в восемь? Нормально?

– Ты будильник поставишь?

– Поставлю. Только, скорее всего, раньше проснусь.

– Ладно. Только меня разбудить не забудь!

Так получилось, что наши номера были на разных этажах. Не знаю – специально Эльвира так сделала, чтобы мы имели возможность хоть немного побыть наедине, или просто так совпало со свободной бронью – но, пожалуй, это было к лучшему. Мне действительно хотелось побыть какое-то время наедине.

В номере, едва приняв душ, я рухнул на кровать и уснул, даже не задёргивая занавесок.

Как я и предполагал, я проснулся в пять вечера, проспав всего лишь три с половиной часа. Впрочем, дневной сон меня освежил, и я чувствовал себя прекрасно. Повалявшись какое-то время в кровати и пощёлкав спутниковые каналы, я решил одеться и погулять в окрестностях отеля.

Спустившись вниз, я заметил, что в буфете у входа в ресторан есть кофейный автомат. Дико захотелось кофе. Я вспомнил те времена, когда перед утренними лекциями, весной брал кофе и шёл пешком от метро, думая о своём и мечтая. Тогда я даже представить не мог, что буду встречать Новый год в Намибии.

Я улыбнулся и направился к буфету. Заказав капучино, я отвернулся в сторону фойе, и глядел на улицу сквозь стеклянные двери. Похоже, жара спала – гулять будет куда комфортнее, чем днём.

– Sind Sie geschaftlich hier? Wie gefallt IhnenWindhuk? – услышал я за своим плечом и оглянулся.

Рядом со мной у буфета на табурете сидел господин благообразного и даже старомодного вида. Он был в клетчатом костюме-тройке; из кармана жилета выглядывала золотая цепочка, видимо, от карманных часов. На вид ему было за сорок, а седые виски только подчёркивали ум и жизненный опыт, который светился в проницательных серых глазах.

– Oh, Entschuldigung, ich habe mich nicht vorgestellt. Mein Name ist August, – господин приложил ладонь ко лбу и кивнул.

– Извините, – ответил я на английском, – не владею немецким. Я так понял, вас Август зовут? Я Арти.

– Очень приятно, Арти, – сказал господин на английском с лёгким акцентом, – меня действительно зовут Август. Будем знакомы.

Он протянул руку. Я ответил на его крепкое и сухое пожатие.

– Сейчас уже сложно поверить, но когда-то в этих местах куда проще было встретить немецкую речь, чем любую другую. Кроме африкаанс, конечно. Но африкаанс ведь не совсем европейский язык, не так ли?

– Да, – осторожно кивнул я, пытаясь понять, к чему клонит собеседник, – пожалуй.

– Верно-верно, – улыбнулся Август и спросил, – скажите, вы тут по делам? Или отдыхаете?

– По делам, – сухо ответил я.

В этот момент бариста поставил на столик мой капучино. Он сделал его в фарфоровой чашке – но я сам был виноват, в спешке не сказал, что нужно на вынос. Так что придётся какое-то время посидеть, хотя бы ради приличия. Это было бы совсем странно – сбежать, едва получив заказ. Хотя, честно говоря, сбежать почему-то хотелось. Было в этом немецком господине что-то такое… нет, не опасное, конечно. Но настораживающее.

– О, отлично! – снова улыбнулся Август, – говорят, русские инвесторы снова проявляют интерес к местным урановым активам несмотря на то, что правила игры изменились. Вы ведь из России, не так ли?

Что ж. По акценту догадаться не сложно, а отпираться глупо.

– Верно, – кивнул я.

– И всё же если будет время – обязательно посетите Колманскоп. Волшебное место. Вы ведь слышали о нём?

– Слышал, – согласился я, – знаменитое место.

– И заслуженно! Художники и писатели со всего мира едут вдохновляться. Так что он снова превратился в своего рода генератор бриллиантов, не так ли? Только из других миров.

Он помахал в воздухе указательным пальцем.

– Возможно, – ответил я, кивнув. После чего сделал глоток кофе. Он оказался на удивление вкусным.

– Но будьте осторожны, – Август вдруг нахмурился, – в вашем случае нужно знать, что не все дороги стоят того, чтобы на них ступать. И не все сердца можно завоевать, – он подмигнул.

У меня же по спине прошёл неприятный холодок. Мы опять чёрт те знает где, и без силовой поддержки. Даже оружия нет. Может, Эльвире пора сделать выводы?

– Будьте внимательны под звёздной пылью, – продолжал Август, – дорога предопределена, но никогда не поздно отступить…

Я хотел сказать в ответ что-то злое и едкое; этот хмырь явно был в теме и зачем-то пытался на нас воздействовать. Как минимум это не спортивно! Но в этот момент меня отвлёк какой-то шум на улице. Прямо напротив дверей дались двое чернокожих парней. Вокруг них валялись раскиданные чемоданы. На шум вышли два охранника, и дебоширы вроде бы благоразумно отошли друг от друга.

Когда я снова повернулся, соседний табурет был уже пуст.

Я хмыкнул, в два глотка допил свой кофе и пошёл на улицу. Но остановился возле ресепшн.

Портье вежливо улыбнулся мне и кивнул головой.

– Чем могу помочь? – спросил он на английском.

– Не подскажете – вот этот господин, который только что сидел возле меня в буфете. Он из какого номера? Он представился специалистом по Колманскопу, а я не успел задать пару вопросов…

Портье нахмурился, но перед тем, как ответить, снова нацепил профессиональную вежливую улыбку.

– Мы не можем раскрывать в каких номерах живут наши постояльцы, – сказал он, – извините. Правила, – он будто бы колебался, продолжать ли говорить; я терпеливо ждал, – к тому же, откровенного говоря, я не помню, чтобы кто-то разделял с вами стойку. Но, если хотите, мы можем посмотреть по камерам. Правилами это не запрещено.

– Нет, – отказался я, – спасибо, не стоит. Вопрос не такой значительный, чтобы утруждаться.

– Как пожелаете.

Даже самому себе я не сразу признался, почему отказался смотреть запись. Видимо, я боялся того, что мог на ней увидеть.