Аберрант. Истоки
Шрифт:
Ура! Он выбрался! Механизмы конечно здесь крутые! Но элементарная логика все решила! Вдруг снизу. с лаборатории доносится звук бьющегося стекла, льющейся воды, затем какое шарканье, топот и вдруг это резко стихает.
Он застывает от ужаса и стоит почти несколько минут не двигаясь. Нет! Ему не могло это показаться! Звук шел от этой жуткой гигантской колбы-аквариума! Он на ватных ногах заставил себя спуститься и качаясь, дойти до того второго генератора.
Аквариум был разбит. Всюду на полу была разлита вода из него. Также виднелись чьи то мокрые следы, которые начинались у аквариума и исчезали где то в темном углу больших суперкомпьютеров...
Почувствовав дикую тревогу, что за ним из темноты наблюдает неизвестная тварь, о которой он не хочет не думать, Ортега быстро бежит к лифту, а затем наверх, к той двери.
Вот он снова оказался у этих врат, створки которых без остановки щелкают.
Он подходит к отверстию и на этот раз набирает цифры – 2701.
На этот раз все срабатывает. Створки затормаживают и образуется нормальный проход в эти врата.
Ортега протискивается сквозь острые смертоносные механизмы и попадает в еще один коридор.
Идя по нему, он думает где он сейчас находится? Скоро ли он дойдет до тюрьмы?
Тем временем впереди показалась развилка. На одной из них виднелась на стене надпись на зверолюдском диалекте – Irhi Ihni.
Значит туда!
Ортега уверенно свернул и продолжил идти по коридору. Чем дольше он шел, тем отчетливее слышались эхо разговоров, чей то смех, шум вентиляции, шаги где то наверху, крики...
Это значит, что он уже близко с тюрьмой!
И вот лестница вверх, а там очередная дверь. С выемкой.
Он по классике вставляет свой пейджер и набирает код – 2701.
Дверь открывается и он оказывается в темном помещении с дверями...
– Эй ты кто? – раздается удивленный и строгий голос.
Ортега замечает стражника в углу.
– Я Ортега Искариот! Пришел к опекуну, Христиану Дракулети! – открыто говорит наш храбрый герой.
– Я понял! Моя смена закончится через три часа! Дерзай, парень! А я пока тут вздремну! – стражник сделал вид, что спит.
Ортега подходит к камерам.
В какой из них Христиан?
Он смотрит в первые две, здесь никого.
Так последняя справа... ОЙ!
В этой камере сидел кто то.
Фигура повернулась к отверстию на свет лампочки.
– КИР! Это ты! Дружище! У меня утром случилась беда с пейджером! – начал было объясняться Ортега.
Вид у Кира был жалкий и разбитый. Вместо его формы рваная сорочка на голое тело, его белоснежные волосы растрепаны и грязные, красивые голубые глаза опухли, нежное девичье личико буквально постарело от печали, горя и страха. Его губа вздулась, скорее всего ему ее разбили.
Кир подходит к отверстию и сжимает решетки.
– Кир! Я тебя спасу! Мы что нибудь придумаем! Кир?! Ну! Ответь! Прошу не молчи! – Ортега не знал на самом деле как быть.
Кир стоял молча опустив голову, затем поднял ее и казалось смотрел куда сквозь Ортегу.
– А что я могу тебе сказать? Зачем? В этом смыла нет! Жаль, что это я понял только сейчас! – шепелявит он устало и измученно – Делай что хочешь! –
– Не падай духом! Сейчас я поговорю с Христианом! Он тоже здесь! Мы тебя спасем! – Ортега делает упор на их дружеский задор, но все тщетно.
Глаза Кира буквально вспыхивают злостью и гневом -ТЫ ЧТО!? СОВСЕМ ПРИДУРОК! ИСКАРИОТ!!! – визжит он безумно – ИЛИ ТЫ ТАК ИЗДЕААЕШЬСЯ НАДО МНОЙ!?! –
– КИР! – громко говорит Ортега.
– ЧТО КИР!?!?! ЧТО КИР!?!?! ПОДСТАВИТЬ ЛУЧШЕГО ДРУГА! А ЗАТЕМ ПРЕДАТЬ ЕГО!!! Это вы так сговорились за моей спиной? Самим спасти свои драгоценные жопы, а меня принести в жертву!? – плачет Кир, сжимая решетки камеры.
– Успокойся! Дай мне слово! – говорит Ортега.
– Ну конечно! Ты у нас кремень! Зато лучший друг-тряпка-рохля-плакса! – срывается в визг Кир.