Чтение онлайн

– Слушай, – Дэн наморщил лоб. – А может, мы с тобой тоже закроемся в кабинке, пошепчемся, потрясем болтами. После этого будем с ними пить, базарить, колбаситься. И все это кончится за полночь банальным коитусом в миссионерской позиции. Удовольствие, положа руку на сердце, сомнительное. Если ты, конечно, не одержим идеей поиметь, например, тысячу девок, чтобы потом хвастаться об этом детям.

– Ты предлагаешь сводить их в театр? Так вперед, еще не поздно. «Князь Игорь» в Мариинке.

– А как насчет игры?

– Заставим их кричать «Зиг хайль!»? Или петь «Вечерний звон»?

– Так тебе их жалко! Ты собираешься построить с одной из них ячейку общества?

– Собираюсь, но не с ними.

– Тогда нам в любом случае придется обмануть их основной инстинкт. Девчонки зажигают не первый год, им это уже поднадоело. Они ищут, кто бы их кормил и терпел.

Лена и Наташа выпорхнули к нам летящей походкой, словно их только что благословил папа римский. Они накрасили губы одной помадой и поправили прически. Одна из них была натуральной брюнеткой, другая крашеной, но разница не бросалась в глаза. Дэн заказал официантке два пива для девушек и два сока для нас. Девушки удивились.

– Нам нужно быть в форме, – пояснил мой друг. – Работа такая.

– А чем вы занимаетесь? – спросила Наташа, которая в их паре отвечала за поддержание разговора, в то время как Лена анализировала ситуацию.

– Работа высокооплачиваемая, разовая, связанная с риском, – загадочно произнес Дэн.

– Бандиты, что ли? – Наташа подалась назад.

– Бандиты в тюрьме сидят, – продолжал Дэн. – А мы работаем на государство. Ну и на себя чуть-чуть. Много уродов людям жить мешают.

Пышная официантка, традиционная как женская доля и плутоватая как сорок разбойников, принесла на подносе напитки. Плохонький меццо-сопрано, лившийся из динамиков, зачем-то сообщал всему свету, что владелица его беременна. Но это временно. Лена и Наташа сделали по глотку, осушив кружки на треть.

– Вы, наверное, на войне были? – поинтересовалась Наташа.

– Для нас везде война, – отрезал я.

– Вам небось и в людей стрелять приходилось?

Дэн послал ей выразительный взгляд, после чего девушки заговорили о себе. Лена в 19 лет сходила замуж, но через год развелась – молодой муж плотно сидел на героине. Наташа в школе считалась перспективной гимнасткой, но работа постепенно вытеснила спорт, поскольку мать кормить ее не собиралась. Во время учебной практики в больнице в нее запустил костылем пожилой пациент, результаты анализов которого она не могла найти. В итоге один глаз у нее был практически «для вида». Со спортом пришлось расстаться окончательно. На второй кружке пива Лена призналась, что больше всего на свете ненавидит хачей и ментов. Хачей – после просмотра фильма «Чистилище». А менты однажды забрали ее, пьяную, в отдел и устроили темную в кабинете. Жаловаться Лена не пошла.

Когда девчонкам принесли по третьему пиву, Лена сфокусировала взгляд на лице Дэна.

– А в вашу организацию баб берут? – спросила она.

– Тебя зовут Никита? – улыбнулся Дэн.

– Да она со мной рядом не сидела. Если бы меня к вам взяли, я бы все препятствия прошла, все тесты, все конкурсы, – Ленины решительные глаза горели даже в полусумраке бара. – А потом пришла бы к мужу своему, торчку сраному, и сказала бы: «Ну здравствуй, сука!» И пулю бы ему между глаз.

– За что?

– А зачем такое мудило на свете живет? Кому он нужен? А потом я бы этих ментов ублюдочных по одному бы перестреляла. Но не сразу. Сначала я бы им яйца прострелила, потом коленные чашечки, потом локти. Я знаю, что это самая страшная боль для человека. И ничего бы мне за это не было. А потом хачей…

– Стой, Черная моя Мамба, стой, – Дэн выставил ладони вперед. – Методы красных кхмеров у нас не поощряются. Но я чувствую в тебе серьезный потенциал.

– Да? – Ее зеленые глаза, казалось, превратились в карие из-за нахлынувшей решимости.

– Тогда запоминай, – Дэн наклонился к Лене. – В воскресенье в 6 часов утра ты позвонишь дежурному ФСБ по городу. Телефон в «Желтых страницах» есть. Ты скажешь ему: «Цоб-цобе. Дато Туташхиа ждет патронов по телефону…» Диктуешь им свой номер, вешаешь трубку и ждешь.

– Дато – кто?

– Туташхиа – очень сентиментальный грузинский бандит-убийца. Жил, боролся и погиб сто лет назад. Когда тебе перезвонят, скажешь: хочу чистить общество от разной мрази, и прежде всего – от коррумпированных сотрудников милиции.

– А если не позвонят?

– Тогда на следующее утро звони им каждый час.

– А ты не прикалываешся?

– Сударыня, – губы Дэна вытянулись в суровую струнку, – в нашей организации такими вещами не шутят. Ты тоже хочешь послужить обществу?

Наташа, к которой был обращен вопрос, задумалась.

– Не знаю, – сказала она наконец. – Я людям в поликлинике и так служу. А у вас хорошо платят?

– Забудешь, как метро выглядит.

– Я подумаю. А ты точно не шутишь?

В этот момент у Дэна зазвонил мобильник. Он встал из-за стола и вышел на середину танцпола.

– Проблемы по последнему варианту, – сообщил он мне, вернувшись. – Девчонки, очень сожалею, но нас вызывают. Мы позвоним на днях, если будем живы.

Он записал их телефоны, потом заказал для девушек десять кружек «семерки», большой пакет чипсов и заплатил по счету. Наташа поцеловала его взасос, а Лена подставила мне щеку.

Мы с Дэном вышли из заведения и дворами вышли на улицу Рубинштейна.

– Хорошие девчонки, – нарушил молчание я. – Жалко, что убийцы.

– Не больше, чем все остальные. Не больше, чем даже мы с тобой. – Он поправлял локоны расческой, глядя на свое отражение в витрине магазина. – У меня был случай. Пригласил одну скромную девушку в дорогой ресторан, и там она как с цепи сорвалась. Икра, лангусты, фуа-гра – всего много и без хлеба. Это был ее звездный час. Она к этому шла, а сейчас с кем-то сравнивала себя и тащилась. На меня – ноль внимания. Знаешь, что я сделал? Неторопливо поужинал, выпил, потом вышел в туалет и оттуда домой. И оставил ее наедине со счетом. Да-да, и не надо так на меня смотреть! Я всего лишь сыграл по предложенным мне правилам. Какие дамы, понимаешь, такие и джентльмены.