Чтение онлайн

– Но я должен сначала посмотреть счета! – опешил от оперативности Пупкина Карл Мюллер.

– Естественно! Естественно!

Мюллер открыл поданную ему тяжеленную папку и удивленно поднял глаза. У него наверно в годовой отчет главный бухгалтер приносил меньше бумаг. Счета, спецификации, накладные, кассовые ордера, какие-то таблицы, все это было красиво отпечатано на компьютере и заверено печатью. А в конце папки красовались фотографии.

– У вас через четыре часа поезд. Поторопится надо, если не хотите опоздать! – дожимал Пупкин богатого клиента.

Карл Мюллер хотел отложить в сторону отчет, но фотографии его заинтересовали. На одной из них он воровато стучался в чужую спальню. На другой он был снят в тот момент, когда облизывал губы, а в это время Лона выходила из бассейна и ласково улыбалась ему. На третьей, а на третьей он в трусах, декламировал на кровати стихи.

Карл Мюллер задохнулся от возмущения.

– Щенок! Я тебя упеку в Сибирь.

Вася Пупкин невозмутимо парировал его выпад.

– Зачем обижаться. Это полный комплект наших услуг. Вы факсом своим подтвердили полный перечень. А факс сегодня признается за документ. – Пупкин постарался подсластить горькую пилюлю. – Мы никого не собираемся шантажировать или как-либо фотографии использовать. Вот вам все фотопленки, и аудио кассеты. На досуге я думаю, вы получите большое удовольствие, просмотрев и прослушав их.

– Можно глянуть? – протянул руку Тимур. Карл Мюллер спрятал папку за спину. Он оценил пудовый труд гостеприимных хозяев. Наверно не спали всю ночь, готовились к утру. Когда Лона вышла к завтраку, потный Карл Мюллер все еще торговался с Васей Пупкиным. Он напрочь забыл про завтрак. Зато Тимур уплетал за обе щеки. При приближении Лоны он вскочил и придвинул ей стул. Карл Мюллер даже не заметил этого.

– А это что за отдельный счет? – грозно вопрошал он Пупкина. Однако чувствовалось, давление пара в котлах уже не то.

– Это вам еда на дорогу!

– Там что, фаршированный нильский крокодил? Почему так дорого?

Вася Пупкин стал перечислять.

– Осетр фаршированный, фазаны жареные, поросенок, гусь в соусе с маринадом, сморчки в масле…

– Прекрати! – перебил говорливого хозяина Карл Мюллер. Со зла он хлопнул полный бокал коньяка и поморщился.

– Это Луи Тринадцатый?

– Так, на бутылке написано! – развел в сторону руками Вася Пупкин. – Вы не волнуйтесь, сами дегустировали.

Добил он, наконец, немца бизнесмена. Тот, со вздохом, спросил:

– Сколько в итоге?

– Вашей золотой карточки хватит. Надеюсь, у вас и другие есть! Я видел! Гулять, так гулять. Один раз живем.

Пока Лону обслуживал официант. Карл Мюллер с Васей Пупкиным удались в дом. Через минуту они вышли обратно. Карл Мюллер шел усталой походкой, а у Васи Пупкина выросли за спиной крылья. Он махнул рукой Самеду, возившемуся у мангалов.

– А это! – широко махнул рукой Вася подзывая шеф-повара, – персонально от меня в знак глубокого уважения к нашему дорогому гостю.

На большом подносе, который нес Самед, что-то было накрыто салфеткой. Карл Мюллер с тревогой ожидал очередного сюрприза. И облегченно вздохнул. Когда Самед сдернул салфетку на Карла Мюллера смотрела матрешка, до удивительности похожая на него. Лоне досталось ожерелье из янтаря. Тимуру ножны к тесаку.

Вася Пупкин чуть не насильно выпроваживал гостей.

– Поехали! Панораму Москвы посмотрим.

Пока гости укладывали наверху свои вещи, Самед носил и носил в Жигули, коробки, ящики со спиртным, глиняные поросятницы, кастрюльки, аккуратно упакованные свертки, пока не забил багажник и салон машины до самого верху. По всему было видно, что золотую карту Мюллера основательно пошерстили. Иначе откуда такая прыть.

Через час шестисотый Мерседес выехал за ворота. Вася Пупкин, изображая почетный эскорт, сопровождал его на десятке вишневого цвета. Он ехал с включенными фарами.

Неожиданности начались сразу на вокзале. Предусмотрительный Вася Пупкин выслал вперед одного из своих подчиненных. Рядом с тем наготове стояли четверо носильщиков со своими тележками. Как только из Мерседеса вышли Карл Мюллер, Лона и Тимур, на взмах Васиной руки заиграл квартет оркестрантов. Красиво заиграл. Над вокзальной площадью перекрывая шум и гомон разнесся марш Мендельсона. Сыгранный был видимо коллектив. Здесь были скрипка и труба, бубен и аккордеон. Народ стал оборачивать головы, интересуясь, кого это с такими почестями встречают?

– Зря вы для встречи в Пятигорске не заказали почетный эскорт! – с сожалением сказал Вася Пупкин, – Я бы вам по дешевке его организовал.

– Знаем мы твою дешевку! – выслушав перевод сердито пробурчал Карл Мюллер.

Но надо отдать должное фантазии Васи Пупкина, еще не один нувориш не додумался до этого. Нанятые заранее носильщики споро грузили на четыре тележки хозяйское добро, А Карл Мюллер взял под руку Лону Штерн. Он выступал во главе процессии. За ним с угрюмым видом отмороженного абрека шел небритый Тимур, а сзади пристроился оркестр. А дальше, под присмотром официанта в золоченой ливрее носильщики катили четыре полные тележки. Зрелище впечатляло, тем более что расторопный Вася Пупкин задействовал еще сержанта милиции, и тот разгонял народ впереди Карла Мюллера и Лоны.

Послышались возгласы!

– Свадьба наверно!

– Глянь, старый козел, какую молодую оторвал.

– Да, ты не туда смотри!

– А куда?

– Смотри, какой абрек сзади идет!

– Охрану, небось нанял!

– Ха, ха! Эта охрана ему горбоносых детей настрогает, и оглянуться старый пень не успеет!

– А молодая вся из себя!

– Продалась за деньги курва!

– Живут же люди!

Тимур, понимая злые реплики недобро косил глазами по сторонам постоянно хватаясь за ручку кинжала. А Карл Мюллер как великий Цезарь в Древнем Риме с триумфом вступал на ступени нового вокзала. Молодец Вася Пупкин. Великим организатором оказался. Он направо и налево раздавал сотенные бумажки. Шустрые бабки истово кланялись, крестились и забегали снова вперед. Неужели он и их нанял, подумала развеселившаяся Лона.

Однако сюрпризы на этом не закончились. Как только торжественная процессия под звуки музыки вступила в зал ожидания, через который был проход к поездам, им навстречу с огромным букетом роз двинулся Вячеслав Туркин. Первым делом он сунул букет Мюллеру и троекратно облобызал Лону, обслюнявив ей обе щеки и губы. Затем вытря свой собственный, мокрый, похотливый рот надушенным шейным платком, сказал:

– Плохо получилось! – и еще раз полез целоваться.

Тимур твердой рукой отвел его в сторону. Но Вячеслав и не думал на него обижаться. У каждого свои обязанности, философски подумал он. Взяв Лону под другую руку, Вячеслав восхищенно восклицал: