Чтение онлайн

— Всё в порядке, — сказал я, но всё же предварительно просмотрел вещицу истинным зрением:

Меч. Основное оружие игрока.

Осуществить привязку: да / нет?

Параметры: общая длина — 180 см, длина клинка — 130 см, вес — 7 кг.

Прочность: 15 / 15.

Проникающая способность: низкая.

Пассивное умение при использовании: мечник первого ранга, снижение веса на 90%.

Время существования в экипированном виде: 2ч. 17мин. 34с.

Ограничения: от 11-го уровня, репутация выше 10.

Внимание! Вы обнаружили оружие. Оно предназначено для сражений с планетарными мобами, с существами из данжей и сущностями из пробоев. Мобы, достигшие десятого уровня, не поддаются воздействию несистемных предметов.

— Посмотри сама, — предложил я, поднимая предмет.

Строить из себя бессребреника не стал — сразу же привязал меч к себе. Хватит и того, что я отдал все патроны, которые мне могли пригодиться на пути к пространственной бреши, и дополнительно пожертвовал сотни нитей, честно розданных новым инициализированным.

Вещица растворилась, а в слоте экипировки в разделе с оружием загорелась новая иконка.

— Куда он делся?..

Не знаю, как насчет голосового помощника, но система преподнесла иной сюрприз. Понимание пришло из ниоткуда. Я знал, каким образом воплощать оружие — по мимолетному желанию предмет возник в руке, но теперь он выглядел не как брусок, а как огромный двуручный меч. Лезвие, отливающее сиреневым блеском, было шире, чем моя ладонь. По искусной гарде ветвился узор, напоминающий переплетение ядовитых змей. Кромка в полумраке поблескивала острейшей заточкой.

— Нихера себе! — восхитилась Хё Сим.

У меня были схожие мысли, но они касались не визуальной составляющей, а иной неведомой аномалии. Пассивное умение мечника первого ранга хлынуло на меня полноводным потоком. Я знал, как бить, двигаться, уклоняться…

Тело автоматически заняло боевую стойку. Левая ладонь легка на рифлёную рукоять.

Взмахнул, нанося молниеносный восходящий удар, который, казалось, способен раскроить человека на две части. Я ощущал дистанцию до миллиметра — острие чиркнуло по шапке опешившей девушки. Хё Сим даже отшатнуться не успела.

Тут же отскочил, парируя клинком несуществующий чужой выпад. Прокрутив меч над головой, я, изогнувшись, по широкой дуге снова атаковал невидимого противника.

— Эй, Барс!

С интересом спрятал оружие в инвентарь — наваждение тут же ушло, а с ним исчезли и все знания о ведении боя.

— И что это было? — спросила Хё Сим, поднимая нить.

— Без понятия.

— Наигрался?

— Ну…

— Идём к нашим. Там всё покажешь. Вояка, блин…

Я улыбнулся — теперь, видимо, мои шансы на выживание стали немного выше.

Далеко не все наши экспедиции сопровождались преодолением непролазных джунглей Амазонки, холодных пустынь Арктики или горных массивов Тибета. Всё же такие походы — удовольствие крайне недешевое. Помимо переброски дорогостоящего оборудования или найма аборигенов часто требовалось перелопатить тонну бумаг и утрясти политические вопросы. Так, например, когда я отработал полгода, поговаривали о долгожданной съемке фауны Бутана. С тех пор дело с мертвой точки так и не сдвинулось, а продюсеры, стоило какому-нибудь безбашенному смельчаку поднять эту тему, начинали злобно сверкать глазами.

Чтобы команда Томаса Рида не простаивала (хотя теперь понимаю, что нами все-таки рулил не он, а невзрачный русский охранник с невыговариваемым именем), нас периодически засылали в довольно простые места, где специальная подготовка была излишней.

К примеру, пару лет назад мы снимали программу, входящую в цикл передач о работе ученых. Нет, без выезда на природу не обошлось: нас направили в Северную Америку к водам Большого Соленого озера. При этом для того, чтобы добраться до точки сбора, мне и Йенсу пришлось пересекать Атлантический океан, а Томас Рид, живущий в Солт-Лейк-Сити, спокойно доехал на такси. Ещё и семью с собой прихватил: жену и двух очаровательных ребятишек.

Съёмки прошли в штатном режиме: лаборанты, — настоящие сотрудники научно-исследовательских институтов, а не подставные актеры, — следуя наставлениям распорядителей, двадцать девять раз бурили почву на камеру, семнадцать раз собирали тину, полсотни раз многозначительно трясли склянками с мутной водой… Ну а я, честно отрабатывая контракт, в эти моменты для правильности ракурса стоял по колено в грязной жиже и фокусировал объектив на ямах, микробиологах и колбах.

К вечеру, когда работы были завершены, мы большой дружной компанией достали из двух трейлеров тенты, барбекю и напитки и устроили отдых на природе (предварительно, естественно, всё согласовали с начальством). Ночью же мы наблюдали природное явление, которое нечасто можно было встретить в данных широтах: вокруг яркой полной Луны образовался светящийся ореол.

Дети Томаса Рида начали выдвигать различные гипотезы, начиная от сияния крыльев ангелов, заканчивая летающей тарелкой. Веня же, подозвав всю свою команду для очередного тоста и сразу же забыв об оном, тогда тыкнул пальцем в сторону озера и спросил у ребятни: «Вы суслика видите?» Вопрос был странным, но группа давно привыкла к подобным изгибам его мышления. Дети сказали, что нет. Веня же на это ответил: «Вот и я нет. А он есть!» — после чего захохотал.

Затем охранник невесть откуда достал свечу в форме лягушки и поднёс к ней зажигалку. Высчитав верный угол, он направил фонарик на зажжённое пламя — образовался схожий ореол. Веня в простой и понятной форме объяснил ребятне, как образуется оптическое явление, носящее название «гало», чем заслужил одобрительные взгляды ученых. Потом же переключился на более абстрактные вещи.

Он сказал, что любая система, будь она хоть естественной (маршруты миграции китов, движение планеты по орбите или развитие отдельной человеческой особи), хоть искусственной (транспортная сеть, простейшая компьютерная программа или список складского имущества), всегда поддаётся просчету, так как создаётся и действует по определенным алгоритмам. Если же мы чего-то не понимаем (как дети с ореолом вокруг Луны) или что-то не складывается, то причина этому существует только одна: мы не учитываем или, как в случае с сусликом, не видим какой-то фактор.