Абьюзер
Шрифт:
– Смени, – почти велел я.
– Отвернись, – так же велела она.
– Нет, – если бы она попросила, я бы может ещё сдался, но на такой тон согласия пусть точно не ждёт.
Ада сердито зыркнула на меня и стянула тунику. Взору предстало тело, которое я так долго хотел лицезреть полностью. Она была почти идеальна – небольшая грудь со вставшими от холода сосками, осиная талия, плавно расширяющаяся к бёдрам, длинные ножки. Лишь ожог на части бедра и живота портил картину, но мне впервые стало плевать на изъян. Мурашки покрывали бархатную кожу, которую так и хотелось тронуть, облизать и даже укусить. Да, чтоб меня, придурок! Суженая была безусловно хороша, но рассмотреть себя более нагло и тщательней она не позволила, швырнув мне в лицо мокрую тунику. Ну не сучка ли, а? Убрав препятствие, понял, что поздно – Ада проворно натянула на себя футболку, которая по длине ничуть не уступала своей предшественнице. Девушка незамедлительно нырнула под одеяло, продолжая дрожать и клацать зубами. Зараза! Не понос так золотуха! Не хватало ещё простудить эту непутёвую. Тяжело выдохнул и, сняв с себя обувь, брюки и штаны, залез к ней.
– Что? Охренел?! – еле выстучала зубами красотка, отстраняясь, но я успел поймать её за талию.
– Рот закрой и расслабься. Я лишь пытаюсь помочь, а то обмотаешься завтра соплями!
Аду передергивало от холода, а тело дрожало ещё хлеще. Губы покрылись синевой, а волосы словно встали дыбом. Да, кажется, я переборщил с водными процедурами.
– Надо согреться, – сказал, словно отрезал и притянул её к себе, начав растирать плечи и спину.
Плотно обхватил за талию и спину, не позволяя отстраняться, и продолжил интенсивно греть её ледяную фигурку. Чувствовал, как напрягается, а её острые локти и коленки упёрлись в меня, напоминая о барьерах. Однако, постепенно начинало действовать, Ада чуть обмякла, согреваясь.
– Да, уже лучше. Прижмись ко мне.
Ещё несколько минут, и руки Ады обвили моё тело, а нос хозяйки уткнулся в широкую грудь. Точёные ножки переплелись с моими, женская фигурка замерла и растеклась в моих объятиях. Через некоторое время услышал тихое сопение. Так-то лучше. Облегчённо выдохнул и плотнее придвинул суженую к себе, щедро отдавая ей всё своё тепло. Ничего себе меня расщедрило! Хотя мне, скорее, приятно её лапать, чем проявлять заботу будущего супруга. Задумчиво разглядывал девушку, с улыбкой вспоминая яркие моменты сегодняшнего вечера, пока внезапно не отключился.
Утреннее пробуждение впервые стало не таким, как обычно – я проснулся в объятиях женщины. Обычно любил засыпать в своей кроватке даже после сексуальных утех с местными давалками либо рабынями, а вот сегодня проснулся на простынях своей заложницы.
Опустил взор на неё, желая лицезреть утреннюю Аду. На вечно угрюмом и сосредоточенном лице сейчас ни капли напряжения. Губы чуть припухлые, тень густых черных ресниц закрывает половину щёк. Красива, особенно когда такая мирная и тихая. Всегда бы так!
Прошёлся пальцем по чуть вспотевшему лбу, желая хоть немного нарушить её ангельский сон. Ада сквозь дрёму потянулась к ласке, облизала губки и сладко выдохнула. Взял прядь волос и кончиком пощекотал щёку. Девушка чуть поморщилась. Сдержал улыбку умиления. Суженая по-кошачьи потянулась, закинув на меня одну ногу, и уткнулась своей мордашкой прямо в мою нос к носу. Сглотнул, ощутив совершенно искреннее желание снова попробовать её губы на вкус. Вчера мне за это влетело, но я в конце концов у руля в этом доме, поэтому последнее слово всё равно будет за мной. Обычно не целовал баб, так как считал, что их ротики только для обслуживания моего члена, но вот этот с моим бойцом явно не котировался. Приблизился и осторожно коснулся уголка её губ. Девушка вновь шевельнулась, идя за мной, и глупое желание вдруг стало нестерпимым – прильнул к губам решительней, невольно продавая душу. Ада выдохнула, приоткрыв ротик, а я принял сие за приглашение. Проник в неё языком, жадно исследуя плоть и впитывая сладкое дыхание…
Адская боль между ног атрофировала всё. Даже не смог вскрикнуть, но инстинкт самозащиты сработал незамедлительно – сжал шею мерзавки с той же силой, с которой она сейчас сжала ладонью мои гениталии.
– Если собираешься насиловать – вперёд! Но целовать даже не вздумай, без яиц останешься, усёк?! – процедила она сквозь удушье и убрала руку с моего хозяйства.
Пленяющая тело боль ушла, оставшись мучительным эхом. Инертно отпустил паршивку, обняв то, что ниже живота и убаюкивая. Метнулся с постели подальше от членотеррористки, страдальчески пригибаясь.
– Я лишь взял плату за вчерашнее, дура! – рявкнул обиженно в ответ. – Надо была дать Бураку отыметь тебя во все щели. С женским таблеточками ты бы всё равно потом сама его оседлала.
Ада сглотнула, видимо вспомнив то, что пережила минувшей ночью, и на её милой мордашки заметил сожаление. Так-то!
– В следующий раз так и поступлю – сохраню своих людей и гениталии, – процедил я и, хромая, пошёл прочь из её покоев.
Уже за порогом комнаты выдохнул то ли от ноющей боли между ног, то ли от мучительного осознания, что мне понравилось её целовать. Нет, такую не трахают, такую любят и трахают.
Успокоив покалеченное мужское естество в штанах, привёл в порядок и себя. По плану у меня вылазка к докам. Лудо вчера оборвал телефон, требуя сегодня моего присутствия при приёме товара. Я и сам собирался лично заняться этим, так как среди прочего прибудет и сестра Михеевой, за которой обязан проследить. Спустившись в гостиную, что теперь мало напоминала вчерашний вертеп, столкнулся с тремя недовольными рожами, среди которых выделялся Тагир. Я, демонстративно, поправил кобуру на поясе брюк, словно напоминая, что всегда начеку.
– В чью честь делегация? – пробасил я, предполагая ответ на свой вопрос.
– В память о погибшем вчера коллеге, – сурово ответил Тагир, сцепив руки на груди. – Точнее сказать, о двух, и всё из-за одной и той же бабы! Хрен с Юсуфом, но Бурак! Это был наш лучший боец. Дава, он не раз спасал тебе жизнь и в идеале выполнял все задачи, даже самые тяжелые, а ты грохнул его из-за какой-то дырки?!
Я криво усмехнулся, явно не радуясь подобной позиции своего главного подельника. Моей правой руки, блядь!
– Не дырки, а невесты, – поправил я, жестко осмотрев присутствующих. – Эта, как ты посмел выразиться, дырка уже завтра станет моей законной женой, в сторону которой вам будет запрещено не только смотреть, но и дышать. Похабить честь её будущего мужа вздумали? Бурака мне искренне жаль лишь за то, что он не знал этого нового правила, за то теперь вы не просто в курсе, но и смогли увидеть наглядно мою позицию. Ещё вопросы?
Парни мотнули головами, спрятав свои петушиные хвосты и словно стали меньше ростом. Правильно, устраивать мне тут бунт на корабле с лозунгами возмездия я не позволю.