Чтение онлайн

– Нет у меня никакого пуза! – с облегчением констатировала девица, покачивая крутыми бедрами. – Так ты, наверное, с толкинутой эльфой роман крутил, а я настоящая темная альва – дух природы. Короче, я твой хранитель.

– А почему чернокожая?

– Чем тебе не нравится цвет моей кожи? Может быть, ты расист?

– К симпатичным девушкам я очень даже гуманист. Так ты ангел-хранитель?

– Ну ты дебил! Ты видишь у меня крылья за спиной? Или нимб над головой? Говорю же, хранитель я! Тело твое хранить буду от посягательств. – И она ехидно захихикала, обнажая острые белые зубки. – Короче, если что, я здесь.

При этих словах Амбец исчезла, а я вновь оказался на поляне. Солнце катилось к горизонту, парни уже собрались и весело переговаривались, ожидая меня. Похоже, никто не заметил моего исчезновения. На голове зашевелился Белочка.

– Сразу видно, кто из нас сегодня ночью не спал, – подмигнул мне инкуб и решительно зашагал в сторону виднеющегося города.

Приснилось, решил я, догоняя Геракла. Хашиш окинул меня внимательным взглядом.

– Соль, будешь играть роль разбалованного сынка богатых родителей, которому обет не позволяет проливать кровь в путешествии. В этом мире среди знатных лоботрясов сумасшедшие обеты в моде. Так что ты сможешь вполне официально пользоваться «бескровной» дубинкой, которую называешь бита.

– С чего это? – оглянулся на нас Вал.

– Он единственный среди нас, кто не вооружен мечом.

– А вы тогда кем будете? – поинтересовался я, совершенно не возражая побыть богачом.

– Твоей охраной, благородный мессир, – и под дружный хохот Хаш изысканно поклонился.

– На кой это все? Завтра мы начнем практику, и этот маскарад никому не будет нужен.

– Практика у нас пять дней в неделю с девяти до семнадцати и два дня выходных. Никто не пойдет на нарушение трудового распорядка. Оба ректора очень за этим следят, а связываться с ними ни один бог не захочет. Так что после пяти вечера мы свободны, а все приключения, как ты знаешь, начинаются только с наступлением темноты. – Вал расплылся в предвкушающей улыбке.

– Отлично. Значит, я босс? В таком случае двое меня несут, а то у меня ноги после вчерашних танцев болят, а двое возьмите большие лопухи и обмахивайте мое мессирство, да машите активнее, чтоб ветерок постоянный был.

Я скрутил две «козы» и на всякий случай отодвинулся, давая себе простор для маневра. Парни ошарашенно смотрели на мои оттопыренные мизинцы и указательные пальцы.

– Это ты нам сейчас сказал?

– Борзой, да? Типа, авторитет, да?

– А в челюсть?

– В роль вхожу. – Я приготовился драпать. – Репетирую! – уже на бегу прокричал я, улепетывая от разъяренных демонов в сторону виднеющегося города.

Меня догнали через двести метров, повалили на землю и с хохотом начали сдирать верхнюю одежду.

– Эй, что вы делаете, ироды? – заорал я, пытаясь вывернуться.

– Будем делать из тебя настоящего аристократа!

– Зачем мне это надо? Чем вам мой вид не нравится? Эй, уберите руки от моих штанов! Джинсы оставьте!

– Мы все слишком высокого роста для этой части мира. Да еще и пешие. Это будет бросаться в глаза.

– И что делать?

Парни весело переглянулись, и я моментально покрылся гусиной кожей, предчувствуя пакость.

– Будешь варваром. Младшим сыном конунга. Отец отправил тебя в путешествие в сопровождении четырех воинов, чтобы ты познал мир и присмотрел себе невесту. На материк добрались морем, а дальше путешествуем порталами. Варварам приписывают множество умений, поэтому твое оружие, которое ты принес из своего инферно, ни у кого не вызовет вопросов.

И почему я им не верю? Судя по бегающим глазкам, точно замыслили какую-то гадость, а мне тут лапшу на уши вешают.

– Сейчас наведем кое-какие штрихи для достоверности, так что расслабься и не дергайся. Мамон, Хаш, приступайте! – скомандовал куратор.

Я, естественно, тут же задергался, но Гера и Вал держали крепко. Тем временем инкуб всунул мне в зубы какую-то щепку и велел ее разжевать. Я так и сделал, в результате чего спустя пять минут, безмятежно уставившись в небо, наблюдал за причудливыми облаками, постоянно находя в них знакомые рожи, и тупо хихикал. Не обращая на меня внимания, Мамочка и Хашиш с бешеной скоростью очень профессионально выбивали у меня на предплечьях татуировки приспособлениями, состоящими из кривых трубочек с иглой и какой-то фиговины сверху.

– Эй, что вы там изображаете? – сполз на лицо Белочка, прислушался к шипению Мамочки и тотчас захихикал: – А это так и останется с ним на всю жизнь? А меня? Меня изобразите! В профиль! У меня очень мужественный и гордый профиль!

Змей поднялся на хвосте и застыл, словно перископ. Несмотря на затуманенный мозг, мне стало страшновато.

Однако все когда-нибудь кончается, закончилось и действие наркотика, но не успел я возмутиться, как парни дружно от меня отодвинулись. Я сел и поднял руки. Оба мои предплечья покрывали строгие изящные геометрические узоры, заходящие на локтевой сгиб, выполненные в зеркальном отражении. Я присмотрелся и обнаружил вплетенные в узор символы, напоминающие шумерские. Символы не повторялись и, как мне показалось, были объемными. Краем глаза заметил, как парни удивленно переглянулись и отошли на несколько метров.

– А что, мне нравится, – вынес я свой вердикт. Раздался облегченный вздох четырех глоток. – А что это означает?

– У варваров, как и у некоторых демонов, – Хашиш кивнул в сторону Мамочки, который в демонической ипостаси был покрыт тату с головы до ног, – татуировка является своего рода визитной карточкой и защитой. – Одновременно он доставал из воздуха одежду и перекидывал ее мне. Я, не сильно разбираясь, что он мне кидает, постарался как можно быстрее облачиться. – Твоя тату говорит о принадлежности к определенному дому, о твоем положении в нем, о том, что ты готов к отношениям, ну и прочие мелочи такого же рода.

Последней он подал мне биту, которую я закрепил в специальную петельку на ремне.

– Зеркало, – потребовал я, ожидая самое худшее. Удивительно, но моя просьба была выполнена моментально. Я подозрительно покосился на друзей, но увидел на их лицах только почтение. – Вы это чего?

– Мессир, прошу. – Геракл с легким поклоном протянул мне уже знакомое овальное зеркало.

– Перестань юродствовать! Мы же еще не вышли к людям.