Чтение онлайн

Члены комиссии постоянно приходили в себя.

– Господин, комиссар Катани!

Лучше бы я утонула в тухлом болоте!
– голос женщины из преисподней.

– Фрау Бекингем! Не нойте, словно побитая кошка!

Болото подождет вашего триумфального возвращения.

Помогите сэру Роджеру вытащить осколок ферзя из горла.
– Все палачи остались живы.

Я вздохнула спокойно, как в могиле.

Меня не расстреляют за убийство трёх странных судей.

– Флорика Бубнова! С вещами на вход!
– усатый дяденька появился из воздуха.

Лицо его сияло, как начищенная стеклянная бутылка.

– У меня нет с собой вещей!
– Флорика похлопала по карманам.

– Флорика Бубнова! Без вещей на вход!
– усатый отличался своеобразным юмором.

Флорика сжала кулак до небесной синевы!

В глазах её плескалось озеро тоски.

Она несмело вошла в пыточную камеру.

Сразу раздались мольбы о пощаде.

Они прерывались резкими вскриками и тяжелыми ударами.

Флорика выбежала через несколько секунд.

Каблуки её интернетовских туфель запачканы кровью.

– Я послушала твой совет, Афродита!
– Флорика успокоила дыхание.

С ужасом смотрела на дверь в кабинет ужасов.
– Ничего другого не оставалось, потому что увидела бешеных чертей.

Старичок целился в меня из пистолета.

Женщина пыталась проткнуть вилкой живот.

Третий экзаменатор поднимал арбалет с железной стрелкой.

Я подпрыгнула, и стрела пролетела между ног.

Двумя ногами я в полете вырубила старичка и женщину.

Когда приземлялась, пяткой сломала нос арбалетчику.

Меня сожгут на костре или утопят в речке?
– Флорика превратилась в дрожащего котёнка.

Из носа вылетали красивые красные пузыри.

Ногти посинели, как у покойника.

Мы не утешали подругу, потому что все люди смертны.

Никто не знает, когда и где умрет: на помойке, или в золотой кровати.

На этот раз воскрешение судей происходило дольше.

Накапливались усталость и страх перед нами.

– Мадемуазель Ингрид Давинчи!
– усатая голова подмигнула Ингрид.

Дяденька в сером костюме радовался спектаклю.

Его не избивали, поэтому он - зритель.

– Боюсь! Страшно мне!

Флорика ногами расправилась с мучителями.

Афродита показала, что она сумасшедшая!

А что сделаю я ради своей жизни?
– Ингрид пробежала мимо кабинета.

Разбила окно в конце длинного коридора.

Хотела выпрыгнуть и убежать из интерната.

Передумала и со скрипом развернулась на каблуках.

В безумстве схватила из шкафа самую толстую книгу.

Я успела прочитать название: "Воспитание подрастающего поколения в духе предков".

С книгой Ингрид Давинчи влетела в кабинет смерти.

Мы услышали три хлопка, будто взрывали хлопушки.

Догадались, что Ингрид оглушила книгой Санта Клауса, женщину и любителя арбалетов.

Подруга вышла из комнаты допросов.

С "Воспитания подрастающего поколения в духе предков" капала кровь.

Ингрид отшвырнула книгу в сторону забитого окна.

Упала на мертвый пол и горько зарыдала.

Мы молчали, придавленные тишиной и запахом крови.

– Константин Пуччини!
– усатый дяденька устал.

Он с трудом ворочал длинным лиловым языком.

Руками запихивал его обратно в рот.

– Ногами я не дерусь! Книжки не читаю!
– Константин смущенно улыбнулся.
– С ума не схожу!

Не знаю, о чем говорить с побитыми членами комиссии!
– Он ушёл в легенду.

Время приближалось к калорийному обеду.

За дверью слышался жизнерадостный смех.

Константин танцует перед палачами садистами?

Наконец, он вышел с приклеенной улыбкой.

Вопросы горохом посыпались на его голову.

– Ты сначала вошел к ним в доверие, а потом задушил?
– вопрос от Флорики Бубновой?

– Выпил кровь невинных судей?
– Ингрид Давинчи вытерла кровавые слёзы.

– Срезал скальпы на память об интернате?
– ничего лучше для вопроса я не придумала.

– Нет! Я не садист первой категории!
– добродушный намёк на нас!
– Сначала судьи ползали у меня в ногах.

Умоляли пощадить их и сразу убить, чтобы не мучились.

Я сказал, что никогда никого не убивал и не собираюсь.

Жизнь прекрасна в своём многообразии.

Бедняк на мусорной куче не менее счастлив, чем богач на мешке с золотом.

Солнце светит над всеми одинаково.

Оно дарит ласковое тепло зверям, рыбам, птицам, зомби, нищим и богатым.

Постепенно судьи успокоились до состояния теста.

Даже начали наглеть и борзеть в рамках приличия.

Они спросили, чем я на улице отбиваюсь от бандитов.

Я ответил, что обожаю ножи из титановой стали.

Но ни разу никого не обидел ножом.

Пугаю бандитов выверенными точными движениями.

Срезаю пуговицы со штанов и рубашек.

Разрезаю шнурки на миллионы кусочков.

Иногда отсекаю мочки ушей для моей коллекции.

Я живу в бараке под железнодорожным мостом.

На стену приклеиваю уши своих мучителей.

Судьи сразу залезли под стол и устроили кошачий концерт.

Они мяукали в предсмертном ужасе.

Я успокоил, сказал, что ножей при мне нет.

Ножи остались на помойке, когда меня агенты били резиновыми дубинками и глушили током.