Чтение онлайн

по-видимому, отшибло память! Туллер 2-й. Эх ты, фотограф. Видно, ты не очень примечательная личность! Ты

лучше обрати внимание, какой у профессора замечательный аппарат! Туллер 1-й. Туллер! Это не фотографический аппарат! Туллер 2-й. Ну что ты мне рассказываешь! Это заграничный фотографический

аппарат! Туллер 1-й. Туллер!.. Туллер 2-й. Фотографический! Туллер 1-й. А я говорю - не фотографический! Туллер 2-й. Фо-то-графический! Ефросимов. Видите ли, гражданин Туллер, это... Туллер 1-й. Нет, нет, профессор, его надо проучить. Пари на пятнадцать

рублей желаешь? Туллер 2-й. Идет! Туллер 1-й. Ну-с, профессор, какой это аппарат? Фотографический? Ефросимов. Видите ли, это не фотографический аппарат... Ева. Как?!.

Входит Аня и начинает вынимать из буфета посуду. В

громкоговорители мощные хоры с оркестром поют: "Родины

славу не посрамим!.."

Туллер 1-й. Гоп! Вынимай пятнадцать рублей! Это - урок! Туллер 2-й. Но, позвольте, как же, ведь это же "Гном"?.. Туллер 1-й. Сам ты гном!

Вдруг послышался визг собаки, затем короткий вопль

женщины.

Аня (роняет посуду). Ох! Тошно... (Падает и умирает.)

За окнами послышались короткие, быстро гаснущие крики.

Гармоника умолкла.

Туллер 1-й. Ах!.. (Падает и умирает.) Туллер 2-й. Богданов! Бери аппарат!.. (Падает и умирает.) Клавдия. Я погибла! (Падает, умирает.) Пончик. Что это такое?! Что это

такое?! (Пятится, бросается бежать и исчезает из квартиры, хлопнув

дверью.)

Музыка в громкоговорителе разваливается. Слышен тяжкий

гул голосов, но он сейчас же прекращается. Настает

полное молчание всюду.

Ефросимов. О, предчувствие мое! Жак!.. (Отчаянно.) Жак! Адам (бросается к Клавдии, вглядывается в лицо, потом медленно идет к

Ефросимову. Становится страшен). Так вот что за аппарат? Вы убили их?

(Исступленно.) На помощь! Хватайте человека с аппаратом! Ева. Адам! Что это?! Ефросимов. Безумный! Что вы! Поймите, наконец! Ева, оторвите от меня дикую

кошку! Ева (глянув в окно). Ох, что же это?! Адам, глянь в окно! Дети лежат!.. Адам (оставив Ефросимова, подбегает к окну). Объясните, что это? Ефросимов. Это? (В глазах у Ефросимова полные туманы.) Это? Идея!!. Негр на

электрическом стуле! Это - моя беда! Это - винтовочка, бей! Это

такая война! Это - солнечный газ!.. Адам. Что? Не слышу? Что? Газ! (Схватывает Еву за руку.) За мною! Скорее в

подвал! За мной! (Тащит Еву к выходу.) Ева. Адам, спаси меня! Ефросимов. Остановитесь! Не бегите! Вам ничто уже не угрожает! Да поймите же

наконец, что этот аппарат спасает от газа! Я сделал открытие! Я! Я!

Ефросимов! Вы спасены! Сдержите вашу жену, а то она сойдет с ума! Адам. А они умерли? Ефросимов. Они умерли. Ева. Адам! Адам! (Указывает на Ефросимова.) Он гений! Он пророк! Ефросимов. Повтори! Гений? Гений? Кто-нибудь, кто видел живых среди мертвых,

повторите ее слова! Ева (в припадке страха). Боюсь мертвых! Спасите! В подвал! (Убегает.) Адам. Куда ты? Остановись! Остановись! (Убегает за ней.) Ефросимов (один). Умерли... И дети? Дети? Они выросли бы, и у них появились

бы идеи... Какие? Повесить щенка?.. А ты, мой друг. Какая у тебя была

идея, кроме одной - никому не делать зла, лежать у ног, смотреть в

глаза и сытно есть!.. За что же вешать собаку?..

Свет начинает медленно убывать, и в Ленинграде настает

тьма.

Занавес

АКТ ВТОРОЙ

Большой универсальный магазин в Ленинграде. Внутренняя

лестница. Гигантские стекла внизу выбиты, и в магазине

стоит трамвай, вошедший в магазин. Мертвая

вагоновожатая. На лесенке у полки - мертвый продавец с

сорочкой в руках. Мертвая женщина, склонившаяся на

прилавок, мертвый у входа (умер стоя). Но более мертвых

нет. Вероятно, публика из магазина бросилась бежать, и

люди умирали на улице. Весь пол усеян раздавленными

покупками.

В гигантских окнах универмага ад и рай. Рай освещен

ранним солнцем вверху, а внизу ад - дальним густым

заревом. Между ними висит дым, и в нем призрачная

квадрига над развалинами и пожарищами. Стоит настоящая

мертвая тишина.

Ева (входит с улицы, пройдя через разбитое окно. Платье на ней разорвано.

Ева явно психически ущерблена. Говорит, обернувшись к улице). Но

предупреждаю, я не останусь одна более четверти часа! Слышите? Я не

меньше Жака могу рассчитывать на сожаление и внимание! Я - молодая

женщина, и, наконец, я трусливая, я слабая женщина! Миленькие,

голубчики, ну, хорошо, я все сделаю, но только не уходите далеко, так

чтобы я ощущала ваше присутствие! Хорошо? А? Ушли!.. (Садится на

лестнице.) Прежде всего закурить... Спички... (Обращается к мертвому

продавцу.) Спички! (Шарит у него в карманах, вынимает спички,

закуривает.) Наверное, ссорился с покупательницей? Дети, возможно, есть

у тебя? Ну, ладно... (Поднимается по лесенке вверх и начинает выбирать

на полке рубашки.)

Вверху слышен звук падения, посыпались на лестнице

стекла, затем сверху по лестнице сбегает Дараган. Он до

шеи запакован в промасленный костюм. Костюм этот

разорван и окровавлен. На груди светит лампа. Лицо

Дарагана покрыто язвами, волосы седые. Дараган бежит

вниз, шаря в воздухе руками и неверно. Он - слеп.

Дараган. Ко мне! Ко мне! Эй, товарищи! Кто здесь есть? Ко мне! (Сбегает,