Чтение онлайн

– Сходи в медпункт, попроси снотворного.

– Так и сделаю.

Сегодня мне предстоял первый выход в сад с животными. От одной мысли, что мне придется встречаться со львом, меня бросало в дрожь. Ярослав помог мне одеться и настроить микрогарнитуру. После трагедии с рацией все, кто работал в саду или с животными, пользовались только этим средством связи. Когда мой помощник открыл маленькую коробочку, я решил, что это очередной его розыгрыш. Внутри лежал кусок пожеванной жвачки и полоска тонкого скотча. То, что я принял за жвачку, оказалось микрофоном. Его закладывали в ушной канал, где он, словно замазка, ложился так, чтобы не раздражать ухо и не быть видным снаружи. После чего микрофон обретал твердость, он не только передавал информацию из центра управления, но и полностью пропускал все внешние звуки, не снижая уровня слышимости. Полоска скотча оказалась микрофоном, она крепилась на шее под подбородком и отлично передавала все слова, оставаясь при этом совсем незаметной.

Когда я двинулся в сад, Ярослав пошел на пункт управления и заверил, что кто бы чего там не решил, он не позволит этой твари сожрать еще кого-то, даже меня.

Солнышко светило очень приветливо, небо было настолько голубым и безоблачным, что я отвлекся от тревожных мыслей. Дерево приветственно прошелестело мне огромными листьями и, не спеша, убрало мешающие моему продвижению могучие ветви. Все-таки тот, кто все это придумал и воплотил в жизнь, мастер своего дела. Я представил, как смотрится со стороны вся эта сцена, и от восторга у меня перехватило дух.

Дышалось мне в прямом смысле не очень легко. В этот раз мне поставили в ноздри специальные фильтры и дышать ртом не рекомендовали. Оказалось, что когда на арену выпускают животных, то в воздух сразу выбрасывается специальный газ, усмиряющий нейронные токи в зонах звериных мозгов, отвечающих за агрессию и основные инстинкты. Это помогало осуществлять контроль над всеми обитателями этого места и было малой страховкой на случай отказа управляющих процессоров. Мне же дышать этим воспрещалось, как объяснили мне люди в белых халатах, газ вызывает привыкание, возможны галлюцинации и даже физические изменения мозга.

Как человек, мечтающий прожить долго и без изменений мозга, я намертво стиснул рот и усиленно задышал носом. Пока я спускался с холма, в лицо мне подул теплый ветерок с запахом моря. Первой навстречу выпорхнула стайка маленьких цветастых птичек. Звонко чирикая, они окружили меня и, сделав вокруг меня два безупречных по очертаниям круга, унеслись прочь. Из-за небольшого пригорка степенно вышел красавец олень, величественный и спокойный. Рога его были настоящим украшением, таких раскидистых и безупречно симметричных я никогда не видел. Вслед за ним выбежали три молодых самки. Они были прекрасны и легки, в противовес своему вожаку они беззаботно кружились в веселом танце, но при этом с опаской посматривали на самца, вероятно, боясь нарушить его спокойствие. А потом появился «Бемби». Однажды увиденный в диснеевском мультфильме малыш обрел реальные черты и неумело вышагивал за своими взрослыми сородичами. Глядя на него, хотелось подбежать и обнять его, и, словно прочитав мои мысли, малыш повернулся ко мне и жалобно заблеял.

– Петров, расслабься, – в голове раздался насмешливый голос Ярослава, – у тебя тут график мимимишности зашкаливает. Помни, все, что происходит в поле, это результат выполнения программы или команды оператора.

Потом он весело захохотал, а я дико засмущался. Я совсем забыл, что за мной наблюдает куча глаз, и мое состояние отслеживается ежесекундно.

– Александр, внимание, – один из операторов подал голос, -мы выпускаем Ганнибала.

Сначала я опешил, какого они Ганнибала и откуда выпускают, а потом вспомнил. Так теперь зовут бывшего Лютика, льва – людоеда. Во мне все сжалось, коленки против моей воли подкосились и стали чуть заметно подрагивать. Если на меня решит сейчас напасть черепаха, то и от нее я вряд ли смогу убежать.

– Петров, успокойся. Помни я с тобой, – голос Ярослава придал мне сил. В его голосе было столько уверенности, что я понял, он меня в обиду не даст.

Тем временем из пещер вышел лев. Много времени прошло с момента нашей с ним встречи, но волна ужаса накрыла меня сразу. В глазах потемнело и дышать стало невыносимо тяжело. Слабость навалилась на меня так неожиданно, что я просто рухнул на траву. В голове шумело, я сидел и безвольно смотрел, как ко мне идет хищник. Снизу, из глубин страха и отчаяния он выглядел еще огромнее, еще ужасней. В глазах помутилось, фигура зверя размазалась в пятно, и только два огромных желтых глаза смотрели на меня неотрывно и холодно.

Я слышал, как меня зовут. Кто-то шептал мне у самого уха мою фамилию. Знакомый голос настойчиво выговаривал только одно слово: «Петров». Я прислушался и понял, что мне надо узнать этого человека, он скажет мне что-то очень важное. Я, насколько смог, сконцентрировался и напряг свой слух. Шепот перешел в полный голос, уровень звука в знакомом голосе рос все быстрее и быстрее, пока мои уши не взорвались от оглушительного вопля: «Петров!!!»

Это был Ярослав. Наваждение слетело с меня, словно душное одеяло, скинутое жаркой летней ночью.

– Вставай! Лев под полным контролем! Вставай! – Ярослав не унимался, он скоро охрипнет. – Вставай, Петров!

– Я встаю, – сил хватило на шепот, но меня услышали. В ушах раздался оглушительный по мощи выдох облегчения моего друга, чей-то тихий мат и довольное бурчание неисчислимых операторов пункта управления.

Я поднялся. Небо, подчиняясь трагизму обстановки, посерело и повисло, низко прогибаясь дождевыми тучами над моей головой. Наверное, если бы я не пришел в себя сам, то меня бы облили холодной водичкой, а, возможно, и молнией бы долбанули для профилактики.

Лев стоял, ожидая, когда я возьму себя в руки. Я еще раз посмотрел на него. В нескольких метрах передо мной стоял огромный хищник, царь зверей. Человек всегда удивляется своей исключительности и совершенству, как божьему подобию, как венцу творений природы, как конечной цели эволюции. Я же все это увидел в неразумном животном. Сколько мощи и грации. Сколько уверенности в его движениях. Сколько раз его глаза видели конец жизни.

В этом его философия, понятная каждому зверю. Жизнь – это борьба за жизнь. Это знание есть в каждой твари на земле, только люди его забывают. Не хотят его помнить. Только в этом хищнике оно так явственно проступает, в каждом его движении, в каждой его черте, в каждом шраме.

Паника моя прошла совсем. Заглянув в глаза Ганнибала, я понял, он абсолютно неопасен. Во взгляде его не было ни величественного холода, ни тягучей ярости, дремлющей в глубинах зрачков. В глазах убийцы не было обещания смерти, в них не было ничего. Пустота. Передо мной стоял безвольный робот из мяса и костей, кукла, марионетка. Нельзя бояться того, что пустота тебя убьет. Надо бояться, что пустота тебя захватит и сделает частью себя.

Хищник подошел ко мне и сел рядом, как вышколенная овчарка на выставке. Я пошел, и он шел рядом. Потом выпускали остальных, они, словно бравые солдаты на параде победы, проходили и отдавали салют. А мне было грустно. Льву было все равно.