Адаптация
Шрифт:
Одно из чудес, вспыхивающих, словно искра, между мужчиной и женщиной, если они любят друг друга – то, что при любимой женщине ты можешь заплакать.
Лиза лежит на мне, подперев подбородок длинными пальцами своих рук. Она смотрит на меня. Ее лицо в прозрачной полутьме воздуха спальни кажется вечным.
– Мне кажется, – фосфоресцируют ее слова, – что твоя мама сейчас видит нас. Знаешь, она смотрит сверху на нас обоих и радуется за тебя…
– Ты думаешь? – с распухшим носом и горлом говорю я.
– Нет, не думаю, – звучит свет ее голоса. – Я верю.
– Я тоже.
Сид и сила свободы
– А ты слышал, – перегнувшись через стол в кафе, где мы завтракали, сказала Лиза, – чтобы вернуться в рай, надо снова пройти испытание яблоком.
– Это как?
– Ну, чтобы обратно в рай войти, нужно пройти через то же испытание – то есть не соблазниться плодом, который опять поднесет тебе змей. Если был охраняемый выход из рая, то должен быть и охраняемый вход, по логике?
– Кто тебе сказал?
– Мне это сказали словами в тексте, который я прочитала. Сегодня в Интернете. Есть такая служба, рассылка философизмов, я на нее подписалась еще учась в универе, тебе присылают на ящик разные прикольные философские изречения разных времен и народов. Бывают, конечно, попсовые и глупые мысли, но сегодня мне понравилось. Я дословно не помню, но смысл такой.
– Где-то я уже это слышал. Ты не помнишь, кто автор?
– Помню. Сид.
– Как… Сид?
– Ну так, Сид и Сид. Умный парень, там у него есть много интересного про наше время и про то, что либеральная идеология нуждается в новом Лютере…
– Слушай, ведь это же мой друг был…
– Друг? Почему был?
– Потому что он умер. Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня был очень хороший друг и его одна сволочь убила…
– Так это был Сид?
– Он.
– Я хочу с ним познакомиться.
– Что?
– На свете все остается, и хорошее и плохое, Са. Ты мне расскажешь о нем, вот я с ним и познакомлюсь. А потом мы пойдем на его могилу. Когда я прихожу на могилу бабушки – к родителям на могилу я не могу поехать, они в Грозном, – то чувствую все ее главные мысли и слова. То есть получается, что в жизни мы много говорим неглавного, а после смерти – только самое важное. Ну ладно, путешествия-то это не отменяет! Мы ведь уже родились, так что пора отправляться. Если и встретим какое-то дерево на входе, то уж вдвоем мы как-то с ним справимся. С какой стороны мы в него заедем, Саш?
– В рай?
– Йес.
– Можно хоть с этой улицы, на которой мы сейчас сидим. Встанем и пойдем в рай.
– Это очень близкий вход, – засмеялась Лиза. – Зря я, что ли, дом продавала? Слушай, ты в других землях земли часто бывал?
– Приходилось иногда.
– Где?
– В Европе, Турции… да как все сейчас.
– А я нигде не была. Так, давай начнем с Африки. Или с Австралии. Или, слушай, а что если на Кирибати? Помнишь, ты рассказывал, там все равно, где право а где лево, и можно имена менять каждый месяц.
– Лиза, я боюсь, что так быстро уехать нам не удастся.
– Почему?
– У тебя паспорт заграничный есть?
– Не-а… – Лиза скорчила скептическую гримасу.
– Ладно, если заплатим, быстро сделают. Но все-таки придется подождать.
– И все из-за каких-то дурацких бумажек? – Лиза покачала головой. – Абсурд какой-то! Почему так? Слушай, интересно, нам хватит денег, чтобы проехать вокруг света?
– Хватит, я думаю… Да какая разница, хватит или нет! Поедем и все, хоть куда-нибудь, раз решили.
– Ну вот, наконец-то! – засмеялась Лиза и сжала обеими руками мою ладонь.
Мы заплатили в туристическое агентство тысячу долларов и заграничный паспорт для Лизы был сделан за неделю. О визах в Великобританию, Австралию или в США нас в этом агентстве сразу попросили забыть: вы не женаты, сказали нам, не имеете постоянного места работы, к тому же Лиза ни разу еще не была за границей, так что несмотря даже на наличие денег на банковском счете, визы в эти страны получить будет крайне сложно. Кирибати мы долго искали на карте, потом, когда нашли, выяснилось, что лететь туда надо с пересадками в нескольких странах и подобный маршрут турфирма организовать сможет не раньше чем через месяц. Когда мы заговорили о шенгенской визе, нас вновь попросили принести справки с места работы. Пришлось повторять, что мы нигде не работаем.
– Концлагерь какой-то, а не мир, – возмущалась Лиза, стоя посреди комнаты агентства. – Туда нельзя, потому что работы нет, сюда нельзя, потому что мужа нет… Бред какой-то! Правильно? Как вы думаете? – спросила она у туроператора, молодой девушки с правильным заученным выражением лица, старше Лизы года на три.
Турператор, на секунду забыв о выражении своего лица, с интересом посмотрела сначала на Лизу, а потом на меня. Потом сказала, что если бы у нас на банковском счету была бы весомая сумма, скажем тысяч сто рублей, и мы могли бы это подтвердить выпиской из банковского счета, то она попыталась бы нам оформить шенгенскую визу в максимально короткий срок.
– Ну вот он, рай, вход только за деньги! – засмеялась, посмотрев на меня, Лиза и картинно вскинула руку в пионерском салюте. – Яволь! Мы в состоянии заплатить за вход в рай. Какой банк нужен? – она извлекла из рюкзака кредитные карточки, – или все сразу подойдут?
Девушка-туроператор взглянула на нее уже более умиротворенным взглядом (видимо, сообщение о нашей платежеспособности успокоило ее) и сказала, поворачиваясь на вращающемся кресле к экрану компьютера:
– Что ж, посмотрим, куда мы вас можем отправить… Значит, Европа? Так, здесь все забито, тут… мест нет… Здесь тоже не втиснуться… Ага, вот есть окно! Двое молодоженов отказались от тура в Германию и Чехию. Что ж, давайте-ка нам срочно подтверждение вашей платежеспособности, и я попробую сделать вам шенгенскую визу через Германию. Вылет в Кельн через три дня. Вас этот вариант устраивает?
– Са, ты как? – Лиза посмотрела на меня.
– Вполне, – кивнул я, – тем более что шенгенская виза даст нам право въезда в другие страны Евросоюза.