Чтение онлайн

– Не ошибаетесь.

Еще бы, да Савларов все их базы знал, как свои собственные. Да отчасти они и были собственными, выношенными-вымученными, рожденными в голове, реализованными в полимерном бетоне.

– Итого, имеем центральный полностью автономный модуль. «Муссон» как здесь ставить не советую, лучше на «Восток» замените. Оно, конечно, места свободного поменьше, но уровень надежности выше на порядок. Буферная зона, здесь все понятно. Внешний периметр рекомендую бить не квадратами, а лучами, общая форма способствует. Стена – граница? – Савларов быстро тыкал пальцем в указанные части, и октаэдр послушно распадался на детали. – Купол лишнее. Во-первых, создаст проблемы с вентиляцией, во-вторых, если то, что я слышал, правда – не поможет.

Седой кивнул и сделал знак продолжить.

– Стеночку вот поднимем на полметра. Сектора обстрела…

Разговор вошел в привычное русло, и толстяк совсем успокоился. Он даже потеть перестал и лишь изредка, словно невзначай щупал шею, а потом тайком вытирал пальцы о брюки.

Не нравилась ему эта затея, ох не нравилась.

Да только кто его спрашивает-то?

Альфа, Бета, Гамма.

Каппа. Пси.

Омега.

Названий и то толковых подобрать не сумели. Или им плевать, как оно называется? Игру затеяли. Ну конечно, как же он сразу-то не догадался? Для этих все вокруг игра и игрушка.

От глухой ненависти заломило зубы. И Савларову пришлось склониться над столом, прячась от внимательного взгляда Седого. Прислужничек. Собачка дрессированная, которая глядит на хозяина и лапою дрыгает, надеясь, что тоже когда-нибудь хозяином станет и получит право дрессировать других собаченций. А вот хренушки! Про возможность получить бессмертие свистят много, только не такие они и дураки, чтоб своей вечностью с другими делиться.

Ничего. Найдется и на них управа.

Выбравшись из кабинета, где за дубовым столом на стуле-троне восседало седовласое ничтожество, Савларов долго отирался в холле, разглядывая завитушки на капителях колонн. Столь же внимательно он изучил люстру в виде креста и панораму города на мозаичном полу. За завесой стеклянной двери шелестел ранний дождь, точно намекая: торопись, Савларов.

Он и торопился, как умел.

Вышел на крылечко, вытащил из пухлого кейса зонт и, раскрыв, шагнул в мутную пелену. Дождь вздыхал, подошвы ботинок скользили по листьям. В лужах дрожали черные тени тополей.

Сроки, конечно, впритык. Даже слишком уж впритык, если разобраться. И в этом Савларову виделся еще один вызов. Если успеть, то, глядишь, и выйдет серебряный чип на золотой сменять. А там уже другое отношение, другие ставочки…

Ближайшая тень вдруг шагнула наперерез. Она была черна, как подобает тени, и угловата, хотя двигалась плавно. Только когда тень потянула белые руки, Савларов понял, что это и не тень вовсе, а человек. Женщина в черном дождевике.

– Чего надо? – спросил он, выставляя зонт как пику.

Она откинула капюшон – стал виден белый овал лица и короткие волосы странного цвета.

– На золотом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной. А ты кто такой? Отвечай!

Сумасшедшая. Пробралась на территорию и теперь пристает к людям. Савларов зонтом попытался оттолкнуть девку, а она протянула руки и сказала:

– Отдай!

– Дамочка, убирайтесь, пока я…

Ударили сзади, точно в межреберное пространство, затыкая лезвием сердце, а ладонью – рот. Савларов чувствовал, как вынимают нож, и как на землю кладут.

Шаги убийц растворились в шелесте дождя, а тени смешались с иными тенями. А Савларов умирал, глядя на луну, отчего-то не круглую, но овальную, словно лицо незнакомки. Потом луна снова стала круглой, но лишь затем, чтобы превратиться в октаэдр.

Альфа. Бета. Гамма.

Каппа. Пси.

Омега.

Смысла все равно не было. Поселки построят в любом случае. Но тогда зачем убивать?

Луч света рассекал комнату на две половины. Левая была темна. И правая была темна. На белом озере стола выделялся черный планшет и сумка, чье содержимое вывалили на пол, отчасти растоптав, отчасти – распинав по комнате.

Синеволосая девушка сидела на козетке и перебирала бумаги, раскладывая на две кучи. Первую она убрала в сумку, а из второй принялась складывать фигурки оригами. Движения ее были точны, и бумажный зверинец на краю стола быстро разрастался.

Закончив, девушка выстроила зверей цепью.

– И зачем было убивать? – парень, наблюдавший за подругой из другого угла, нарушил молчание.

– Так интереснее.

– Это не игра.

– А что тогда?

– Шанс.

Девушка пожала плечами и, вытащив кремниевую зажигалку, попыталась поджечь бумажного человечка. Зажигалка щелкала. Огня не было.

– Для кого шанс? Ты и вправду думаешь, что на болота они не пойдут? – девушка принялась стучать зажигалкой по полу. Частота ударов возрастала, и парень не выдержал. Поднявшись, он в три шага пересек комнату и отобрал зажигалку.

– Я думаю, что они пойдут всюду. Реки, моря, океаны. Антарктида и Сахара. Горы и долины. Болота в том числе…

– Нет повести печальнее на свете, – девушка смотрела снизу вверх, но глаза ее были полузакрыты. Голубые прядки обрамляли лицо. На белых руках тенями лежали вены, особенно темные на сгибах.

Парень продолжил:

– Экстремальные условия отчасти послужат сдерживающим фактором.

– Зверье адаптируется.

– Да, несомненно. Но не сразу.

– Сразу.

– Даже если так, то в такой среде просто невозможна высокая видовая насыщенность. Ниши узкие. И конкуренция даст шанс.

– Признайся, тебе просто хочется доказать, что ты – самый умный, – девушка требовательно протянула ладонь. – И поиграть с настоящими человечками.

– Как и тебе.

Парень сам щелкнул зажигалкой и поднес огонь к первой из фигур – бумажному муравью.