Адаптация
Шрифт:
Пока я «ушёл в себя», Спайк и Магнус, предсказуемо, перехватили инициативу, заливаясь соловьями и наперебой рассказывая то про Озёрный край с его драконами, то про Осилию со странным тоннелем. Дураками оба не были – драку с дисами и мои успехи в реперной точке глифора, как и встречу с Дараном, они умело обошли стороной, вместо этого приукрашая разного рода мелочи.
Неожиданным и очень приятным фактом оказалось, что леди Диана была вполне себе душой местной компании. Вынося за скобки нашу троицу, они собирались здесь регулярно, причём тысячи прочитанных книг и просмотренных фильмов позволяли маме поддерживать разговор, а иногда и рассказывать что-то самой, на все возможные и невозможные темы. Те же сёстры, сейчас сидевшие с двух сторон от меня и бросающие многообещающие взгляды, явно ей симпатизируют. Думаю, решение выкупить гостиницу и прописать маму здесь на постоянной основе – едва ли не единственно верное в этой ситуации. Ей комфортно с этими людьми (вернее – нелюдьми), а значит вырывать её из Кадгара и тащить в условный Армонд или пусть даже своё баронство или графство – явно не вариант.
А ещё один набор взглядов, который мне был очень и очень по душе – это бросаемые Спайком и Магнусом на девочек-телохранительниц. И я сейчас не про потенциальное «кардио» в спальне, хотя очень сомневаюсь, что оба сегодня лягут спать одни. Не, здесь речь шла о тех самых клятвах верности и прочем. По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь.
***
– А скажи-ка мне вот что, – Эш провела пальчиком по моей груди, рисуя какие-то ей одной видные узоры. – Кто такая Астрид?
– Да, кто такая Астрид? – присоединилась к ней Эвилин.
– А кто такой Теодор?
– Один-один. Но…
– … ты сам разрешил…
– … поэтому…
– Во-первых, я разрешил не только вам, но и себе. А во-вторых, с Астрид мы виделись всего десять минут в жизни. В общественном месте! Поэтому не считается.
– И всё же? Она со своей матерью останавливались в Радуге несколько недель назад. Спрашивала, знаем ли мы некого Алекса Келлера. А аура у неё при этом была такая…
– Насыщенная, – хихикнула Эш. – И да, Теодор уже научил нас читать эмоции.
Теодор, значит? Стоит ли спрашивать, почему магии их учит архимаг, а не любовник? И хочу ли я вообще поднимать разговор на тему личной жизни сестёр? Не уверен. Я вздохнул.
– У Астрид отец сильно болен. Я подарил им надежду. Только и всего. Так что это вполне логично, что…
– Надежда выглядит не так!
– Ой, как будто ты знаешь. Сколько ты тех аур на своём веку видела? Чародейка нашлась, – я бросился щекотать подругу, сбивая разговор.
…
– Теодор Тарвус. И не надо так переглядываться, я уже в курсе, что… они с мамой встречаются. Меня другое интересует…
– Какие у него шансы повторить судьбу Ли Итара? – опять перебила меня Эвилин. – Пока что всё выглядит так, что небольшие.
– И это не только потому, что Диана будет против, – поддержала её старшенькая. – Он не выглядит опасным. Скорее такой себе… Как учитель, наверное. Или… Знаешь, как старцев-мудрецов обычно описывают…
– Только выглядит совсем не как старец, – хихикнула Эви, пряча улыбку ладошкой. – А если без шуток, то от него никакой угрозы не чувствуется. Он действительно создаёт впечатление человека, который просто хочет спокойно себе жить и никого не трогать…
Ага. Вот только он не человек.
– Поэтому, если ты хочешь знать наше мнение: не надо его убивать, – внезапно посерьёзнела Эш. – Я безмерно тебе благодарна за спасение и за… пропажу Итара, но Тео…
– Тео?
– Теодор! Так вот, мы все за ним присматривали. Не только мы с Эви, но и девочки из охраны твоей матери и даже Клесс. Они все, конечно, не знают, что именно произошло весной, да и Диана нам наверняка не всё рассказала, но никто в «Радуге» не даст её в обиду. Да и в целом друг друга.
– А что именно произошло весной? – невинно поинтересовался я, переводя взгляд с одной сестры на другую. Маман мне, например, не распространялась особо насчёт их разговоров на эту тему.
– Если ты имеешь в виду «что мы узнали от Дианы?», то немного. У вас с архимагом были какие-то общие дела, и он попытался надавить на тебя через неё… и нас, – всё так же серьёзно ответила Эш. – Да, я знаю, что тех уродов подослал он и да, я знаю, что погибла из-за ваших разборок. Но к жизни меня вернул ты, а значит всё не так страшно.
Боже, какие всё-таки забавные люди. Нелюди. Размытость понятий «жизнь» и «смерть» у них с самого детства настолько глубоко в подкорке, что даже сейчас Эш так спокойно об этом говорит. А ведь резурект – штука действительно элитарная, это я тут ими разбрасываюсь, как недоразвитый.
– Теодор не такой. И это не бредни влюблённой девочки – мы с Эви с первого же дня уступили его Диане и смотрим на всё со стороны и с холодной головой. Нам и… эм… в общем, есть с кем…
Эвилин открыла было рот, чтобы что-то вставить, но под строгим взглядом сестры захлопнула его обратно и лишь кивнула.
– Ни в нашем присутствии, ни со слов Дианы он ни разу не позволил себя даже намёка в твою сторону или в целом о чём-то таком. Поэтому… просто не спеши судить о новом архимаге из-за гнили старого.
Какая, однако, хорошая реклама у нашего диса. Мне с каждой секундой хочется побеседовать с ним всё сильнее и сильнее.
***
Вот только третьим из четырёх важнейших разговоров в Кадгаре (если вести отчёт с гномов) был разговор с мамой.
– Кто бы мог подумать, что так всё изменится, – взъерошила мои волосы она, когда мы остались одни в моём номере. – Если на Земле тебя было невозможно даже за шкирку вытащить из дома, то теперь куда сложнее заставить сюда вернуться…
– Сюда – домой? – я поймал её на оговорке.
– Можно и так сказать. Куча новых знакомых, новых впечатлений… – она вышла на балкон, откуда открывался шикарный вид на город. Разговаривали мы на русском, поэтому можно было не опасаться, что кто-то сможет что-то подслушать. – Земля сейчас кажется такой далёкой… Как во сне. Ладно, – развернувшись, мама посмотрела на меня, склонив голову на бок. – Что нового расскажешь? Ну, в дополнение к историям от Спайка и Магнуса?.. Например, что у тебя в плане личной жизни?