Чтение онлайн

Вел бас, и глубокие тенора обвивали его, поддерживая и дополняя. На грани слышимости от них отламывались ленты фальцета, исчезая в волнах хрипловатого сопрано.

– Мамочки, мамочки...
– Ева подхватила обломок березы, понимая, что не поможет.

Шутник мог радоваться: шутка удалась.

Они появились сразу с трех сторон. Седые тени выскальзывали из темноты и останавливались в нескольких шагах от Евы. Они видели ее столь же ясно, как она видела их.

Черный вожак с белой полосой вдоль хребта. В нем полтора метра роста и полтора центнера веса. Глаза желтые, что плошки, а зубы кривые, игольчатые.

Альфа-самка, напротив, белая с черными подпалинами, мирной далматиновой окраски. Череп у нее сплюснут, а губы слишком коротки, и челюсти не смыкаются.

Остальные больше похожи на нормальных волков. Окружают. Рассаживаются. И сидят, не спуская глаз с Евы.

– У... уходите, - сказала она, и альфа-самка засмеялась в ответ.

Это ветер и бред. И волки не способны смеяться, а человек, уснувший дома, не может оказаться вне этого дома. Значит... значит, все вокруг Еве мерещится. И если она уколет себя булавкой, то проснется.

Волчица продолжала хихикать.

Конечно. Просто бред. Просто болото под ногами. Вода. Ноги замерзли. Волки пришли. Если бы не бред, волки давно бы съели Еву.

Вожак хмыкнул.

– Чего вам надо? Уходите. Уходите, пожалуйста! Я... я слишком стара для вас... я врач. Врачей почти не осталось. Никого не осталось. Я из Могилева сама. Одно время в Витебске жила. Работала. А потом вернулась. И опять получается, что вернулась. Но вам же все равно. Вы ни про Могилев не слышали, ни про Витебск. И вообще вам плевать на человеческие города.

Господи, что она несет?

Волки слушали, склонив головы на бок. И только дурная волчица все приплясывала и норовила зайти сбоку.

– Вы только убивать горазды.

Синхронно щелкнули челюсти.

Но говорить надо, иначе Ева сойдет с ума. Хотя она уже сошла, если разговаривает с кадаврами, а те внимают. Интеллигентные. Сначала выслушают, а потом сожрут. Или не сожрут? Если бы хотели, так уже бы... наяву точно уже бы, но у бреда свои законы.

И Ева продолжила:

– Про вашу высадку орали все каналы. Тогда еще было много каналов. И почему-то все верили, что если связь работает, то все хорошо. А еще верили, что вы не доберетесь. Америка погибнет. Европа погибнет. Да и плевать нам на Европу! Какое мне дело до Франции или там Голландии? Я тогда в Могилеве жила! А Могилев - это же край света! И еще всегда Москва останется... незыблемая и непобедимая!

Деревяшка в руке расползлась гнилью, а жук подмышкой заворочался, напоминая о своем существовании. И Ева, дернув рукой, попыталась раздавить поганца.

– Всегда непобедимая! А тут раз и победили. И кто? Тупые твари, вроде вас...
– она всхлипнула и закусила губу, сдерживая слезы. Волчица бодро закивала головой, соглашаясь.

– ...оснований для беспокойства нет, - вещал с экрана бодрый диктор в очках. Поблескивала золотом в свете софитов оправа, лоснилась лысина. Выступающий иногда промакивал ее кружевным платком и при этом виновато улыбался, словно стесняясь этакой своей человеческой слабости.

На плечах его папахой возлежал белый халат, запястье перехватывал широкий браслет часов "Тиссо", а за спиной виднелись столпы диаграмм.

– И если сам факт проникновения на территорию Евразии мутировавших особей отрицать глупо, то столь же глупо считать, что наступил конец света, - завершил он и поднял стакан с минералкой.
– Конечно, судьба Соединенных штатов Америки является печальным примером для всех нас, однако же подумаем, что стало причиной падения?

Ева думать не хотела. Ей было жарко. Обезумевшее солнце раскаляло город, выжигая остатки зелени и жизни. Гудел кондиционер, но даже вырабатываемый им воздух был теплым, как сок из холодильника.

Ева сидела в кресле и смотрела телевизор. Пора было собираться на работу, но это требовало действий. Встать. Отправиться в душ, смыть теплой же водой - холода в мире не осталось ни капли - грязь и пот. Вытереться. Одеться. Выйти на улицу и попытаться не умереть.

– ...беспечность властей в сочетании с истерикой, захлестнувшей страну, стали теми самыми роковыми факторами, которые...

Звонок в дверь заглушил слова диктора, который не был диктором, но являлся доктором, академиком и профессором, а значит, личностью, внушающей пролетариату доверие. Ева, скользнув взглядом по карте Северной Америки, на которой раковой опухолью разрасталась краснота, встала.

До двери она доползла, чувствуя, как тяжело ухает в груди сердце - надо проверить, прежде подобная аритмия не проявлялась - и откинула цепочку.