Адаптация
Шрифт:
И все же гайто пропустил момент, когда удары слились в один сплошной гул. Первая волна накрыла, разрывая белковые связи. Во второй гайто почти задохнулся. А когда вибрирующая струна Зова оборвалась, разломив воздух, гайто отключился.
Последнее, что он успел сделать - открыть шлюзы секреторных каналов, выбрасывая в кровь носителя смесь норадреналина и тестостерона.
Сердце ухнуло за долю секунды до того, как снаружи раздался грохот. Колыхнулась земля, сдвигая столы, задрожала, и Глеб понял: началось.
Он вылетел из комнаты и, оттолкнув с дороги Игоря, скачками пронесся по коридору. Земля вздрагивала все сильнее. По асфальту бежали трещины. Они смыкались друг с другом, высыпая черную крошку битума, они растягивали подложку и прорывали ее хлыстами побегов. А те впивались в здания стреловидными отростками-якорями.
Соседний дом уходил под землю с мрачной грацией тонущего корабля. Края воронки вскипали биомассой. Хрустели стены под гнетом побегов, карабкались по ним мутанты. Серая ласка раскачивалась на флюгере, высматривая жертву. Зацепилась взглядом за Глеба и взлетела молнией. В воздухе сжалась в клубок, приземлилась и покатилась под ноги.
Пистолеты, мать их! А нету! И винтовки нету. И ни хренища нету. Глеб взвыл от бессильной ярости и, руками подхватив ком шерсти, швырнул его в сплетение щупалец. Пнул вторую зверюгу.
Заплясал, подошвами давя разномастную мелочь, что сочилась из трещин в земле.
– Хрен вам!
Страха не было. Наоборот, кровь бурлила. А длинный штырь, выломанный из асфальта, был ничем не хуже сабли.
Не режет? Зато ломает!
Хрустнула черепушка кошкообразной твари, брызнуло из трещины кровью и слизью. А острый конец штыря уже вошел в покатый глаз второй. И вышел, закладывая новый круг движения, сбивая на лету хорька.
– Аста ла виста, беби!
– Глеб наотмашь лупанул верткую лису, перебивая позвоночник. Рядом рявкнул пистолетный выстрел, и словно по сигналу бодро застрекотали пулеметы.
А твари шли. Ломаным строем они прорывались сквозь огневую завесу, добирались до людей, норовя повалить. И если выходило - кипящее море смыкалось, спеша растащить добычу по ошметкам.
– Пистолет!
– краем глаза Глеб уловил яркое пятно и, повернувшись, ткнул прутом в пиджак Игоря.
– Пистолет дай, пидор несчастный!
Тот протянул сразу два.
Вот и ладно. Вот и славно.
На золотом крыльце...
Пара пуль прошила змеевидную тварь, и та заплясала перерубленным шлангом, разбрызгивая слизь.
...сидели...
Череп крысы разлетелся на осколки.
...царь, царевич, король, королевич...
Нетопырь шлепнулся в разлом и пополз, дергая крыльями. Глеб наступил и крутанулся, дробя хрупкие кости.
...сапожник, портной...
Гигантская медведка медленно выползала из ямины, с натугой волоча упакованное в хитин тело. Застряли комья земли в покрывавших брюхо волосках, скрипели сочленения, судорожно дергались жвалы.
И сетчатый глаз был неплохой мишенью. Пуля проломила оболочку и увязла.
...а ты кто такой?
Медведка повернулась к Глебу и, окончательно выбравшись из-под земли, двинулась на него. А патроны кончились.
Погано.
Глава 2. И не друг, и не враг, а так.
Хорька, прилипшего к горлу блондиночки, Ева ударила рукоятью пистолета. Ударила, не особо надеясь на удачу, но тварь разжала зубы, скатилась с тела и сгинула в разломе. Сунув пистолет в карман, Ева попыталась заткнуть рану. Не помогло. Из разодранного горла хлестала кровь, заливая и шею, и бурый свитерок, и Евины пальцы. Нащупать артерию не получалось. Время уходило стремительно. А когда вышло, девушка умерла.
Еще одна.
Но ведь кого-то можно спасти? Кого-то наверняка можно. Только постараться надо.
Ева кое-как вытерла руки о комбез, огляделась и кинулась к перевернутому набок автомобилю. Прижалась к металлу. Плюхнулась на четвереньки и поползла. На влажную кожу налипла пыль, и ладони покрылись плотной грязевой коркой. Пистолет оттягивал карман, норовя выпасть. И Еве пришлось взять в руку, хотя так ползти было еще неудобнее. Но Ева все равно ползла и остановилась, лишь уткнувшись в чьи-то ноги. Потрогала. Отпустила. Труп.
А рядом и второй.
На третьем сидела рысь, жадно вырывая из распоротого живота кишки. Они лиловыми макаронинами вываливались из пасти, и рысь часто и быстро глотала. На Еву она не обратил внимания.
И крысообразная тварь, налетев, лишь уставилась удивленно и отступила.
Уходить надо. Пока есть шанс. Пока еще везет. Везение, оно же ненадолго.