Адепты смерти
Шрифт:
Рада погрустнела.
— Кроме того, не забывай, что тебя уволили! Адептку лишили подработки, и она придумала нелепую историю, дабы оклеветать бывшего работодателя, — вставил Врон.
От обиды девушка покраснела до корней волос.
— Не расстраивайся, Радка! Мы тебе верим. За магистром Таргиусом и за лавкой его приятеля станем присматривать по-прежнему. Пройдёт время, злоумышленники успокоятся и обязательно на чём-нибудь попадутся! — утешил Раду бывший следопыт.
ГЛАВА 9
АЗЫ ЦЕЛИТЕЛЬСКОЙ МАГИИ
— Ну, что ж, господа адепты и адептки, теорию вы подучили, и сейчас мы займёмся практикой! — заявил магистр Добромил Хран.
Группа насторожилась.
— Сегодня мы отправимся в мертвецкую при академии. Да, мои дорогие, целительство — это не только работа с магической энергией в чистых палатах, а ещё и грязь, зловоние и смерть, зачастую в весьма неприглядном виде!
Цветана, Млава и Витан побледнели. С лица Сияны пропала улыбка. Ярек задиристо поднял веснушчатый нос, мол, нам всё нипочём! Потан икнул. Рада решительно кивнула и крепко прижала к груди учебник. Дарен чуть приподнял брови, надо так надо! Врон невозмутимо посмотрел на преподавателя и зевнул.
Захватив небольшую компактную сумку с артефактами и кристаллами-накопителями информации, Магистр Хран поманил за собой адептов. Группа покинула главное здание академии и по круговой дорожке направилась в расположенный изолированно флигель. Миновали пристройку факультета воды, затем воздуха, между пристройками факультетов целительской магии и прикладной некромантии пролегала узкая тропинка в мертвецкую. Рада немного задержалась, чтобы ещё раз полюбоваться изящным белокаменным трёхэтажным зданием с гербом целителей. Через три года она получит право войти туда в качестве будущей дипломированной целительницы.
Академия состояла из огромного в форме конуса главного корпуса, в котором на третьем и четвёртом этажах обитали адепты с первого по третий курс. Главный корпус окружали пристройки, связанные с ним крытыми галереями. Шесть отдельных пристроек занимали факультеты воды, воздуха, целительской магии, прикладной некромантии, магии огня и земли. В отдельных пристройках меньших размеров находились помещения, в которых останавливались преподаватели, когда им приходилось ночевать в академии, и размещался обслуживающий персонал.
В здания факультетов адептов младших курсов не пускали, там постоянно жили и учились старшекурсники. Десяток лабораторий и несколько тренировочных залов занимали обширный подземный этаж главного корпуса. В нём же на первом этаже располагались столовая, музей академии, лаборатория, где проводилось измерения уровня магических источников, несколько больших залов и аудитории, в которых занимались третьекурсники. Для занятий с адептами первого и второго курсов отвели второй этаж. Четвёртый этаж главного корпуса занимала огромная оранжерея и залы, где проходили утренние занятия по развитию внутренних магических источников. На пятом этаже находилась обсерватория и аудитории для занятий магией воздуха.
В мертвецкой было холодно, как в глубоком каменном погребе, и стоял полумрак. Магистр Хран щёлкнул пальцами, под потолком загорелся десяток ослепительно белых светильников. У входа за столом сидел одетый в заношенную серую мантию сухощавый пожилой мужчина. Он поднял голову, поприветствовал магистра кивком коротко стриженой седой головы, равнодушно пробежал глазами по адептам и раскрыл толстую потрёпанную тетрадь.
— Господа адепты! Сейчас хранитель мертвецкой господин Радован зарегистрирует вас в книге учеников, выдаст вам личные ключи, чтобы вы могли придти сюда в любое время и позаниматься самостоятельно, — громко объявил магистр Хран.
Адепты по очереди подходили к хранителю Радовану и, назвав свои имена, получали по круглой серебристой бляхе-ключу.
— Сегодня мы будем учиться распознавать энергетические потоки человеческого организма. Сначала я напитаю мёртвое тело жизненной силой. Нет, молодой человек, труп не оживёт, в мёртвом теле нет души, и после смерти кровь свернулась.
Ярек, к которому обратился магистр, сделал умные глаза и выдвинулся на первый план.
— Но я смогу заставить сокращаться сердце, работать кишечник, слабые, в отличие от живого организма, энергетические потоки потекут по тканям и органам исследуемого тела. С момента смерти этого парня прошло не более восьми часов, труп держали на льду, что остановило процесс разложения. Посему, мы сможем легко оценить общее состояние организма данного субъекта и установить конкретную причину смерти.
— Материал к занятию готов, — скрипучим голосом сообщил хранитель.
Цветана и Млава испуганно покосились на преподавателя и плотнее придвинулись друг к дружке. Рада внутренне поёжилась. Витан облизал пересохшие губы. Врон и Дарен без малейшего волнения с любопытством разглядывали обширное помещение с тремя длинными столами, обитыми сталью, шкафом с инструментами непонятного назначения и ножами различной формы. Между шкафом и узким высоким столиком за наполовину раскрытой дверью в смежную комнату стояла длинная тележка, покрытая тёмной тканью.
По знаку магистра хранитель выкатил «практический материал» на середину зала. Сбросил с тележки ткань и ловко переложил тело на один из длинных столов. Адепты замерли, молча разглядывая восково-жёлтый труп молодого мужчины. Цветана и Млава отступили на задний план и спрятались за широкими спинами парней.
— Вот, господа адепты, тело молодого, относительно здорового мужчины, глупо погибшего в трактирной драке. — Магистр указал пальцем на проломленную височную кость.
— Бедный парень! — вырвалось у Сияны. Цветана презрительно фыркнула. Нашла, знаете ли, кого жалеть, нищего бездельника из простолюдинов!
— В настоящее время мы проходим нормальную анатомию, — продолжил магистр Хран. — Безусловно, для живого существа смерть — уже не норма, — улыбнулся преподаватель. — Хотя, надеюсь, внутренние органы у этого экземпляра должны выглядеть вполне прилично! Исследуемый — человек. Кожа трупа — чистая, сложение пропорциональное, мускулатура хорошо развита. Субъекту двадцать-двадцать пять лет.
Магистр протянул руку, и из его пальцев заструился весёлый зелёный свет. Кожа на теле трупа утратила желтизну, застывшие черты лица сделались мягче, скрюченные пальцы рук расслабились, казалось, что на столе лежит спящий человек.