Чтение онлайн

И ведь что получается? Он, Люциус Малфой, битый уже и травленный крапп, доверяет, слушается, идет на поводу, оставляет в семье Дамблдора своего сына, согласился на дурацкую аферу с идиотским походом!..

Но все-таки, какие идеи! А прибыли какие!!!

“Если предположить, что процент...” – и Малфой погрузился в приятные расчеты, наконец-то обмякая в кресле. – “Если...”

“Если друг оказался вдруг

И не друг, и не враг, а – так”, – насвистывал Егорыч, из-за скалы наблюдая за довольно жесткой дракой пацанов, не поделивших какую-то обязанность на привале.

Он давно полагал, что этих двоих нужно просто свести вместе, чтобы они разрешили недомолвки, дали друг другу в морду и уже определились – дружить они хотят или враждовать?

Гарри просто слишком предубежден против малфойского пацана. Наслушался сплетен, как деревенская старуха.

А Драко за папой неба не видит и берега потерял.

Вот и отдыхали они, устроив “самое настоящее восхождение” в “самые настоящие горы”.

На самом деле, пока выше предгорий не поднимались. Но откуда-то директор помнил, что “лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал”. Мальчишки порывистые, горячие. К вершине уже точно разберутся, кто трус, а кто невоспитанный нищеброд.

Надо, кстати, поговорить с Люциусом. Что за фигуры речи? Если его сын не начнет за языком следить, с некоторыми партнерами могут возникнуть проблемы. И если предполагается, что улаживать их будет “магглолюбец” Дамблдор, то и процент прибыли имеет смысл перераспределить. Не так ли?

Рон с завистью рассматривал колдофото. На вершине огромной горы Гарри и чертов-слизеринец-Малфой закрепляли флаг Хогвартса. Завидно было так, что на кончике языка становилось кисло. А уж когда он добрался до снимков из Египта, стало вовсе невыносимо! Значит, пока он скучал в Норе, Гарри вовсю развлекался. Могли бы и его взять! Один мальчик, уж наверное, не проел бы дыру в бюджете.

Правда, узнав, что друг о нем не забыл и специально для него купил вредноскоп (чтобы вовремя засекать близнецовские “шалости”) и пушистый плед из верблюжьей шерсти, рыжий немного оттаял.

Но завидно все равно было до слез.

“Когда-нибудь, когда я вырасту и стану большим, и закончу Хогвартс, я заработаю много-много денег и тоже поеду в Египет и на гору”, – думал Рон, засыпая, укутавшись подаренным пледом несмотря на августовскую жару.

В стране готовилась очередная смена власти. Слухи о внуке Николая Второго будоражили умы и рождали дичайшие споры в прокуренных кухнях, а Альбус Дамблдор в теле маггла, по подложным документам, затерявшись в группе туристов, ехал в Лондон.

====== Глава 14. Финал ======

Разумеется, Альбус не сразу с самолета кинулся осуществлять свои схемы и планы. Он никогда не любил резких поступков и суеты, считая их вредными для большого дела. А уж как-то так получалось, что за какое дело он ни брался, оно, пусть спустя время, получалось Большим. Да, именно так, с большой буквы. Казалось бы, простейшая поездка в Англию. Сотни, тысячи, да что там — миллионы магглов ежедневно снуют туда и сюда. А его единственная поездка обернулась безумной сложности интригой. Едва ли не той самой продажей души.

Придется теперь, наверное, помимо должностей Председателя МКМ и Верховного чародея Визенгамота, приглядывать за несчастным простаком-магглом. Иначе сожрут этого фермера собственные же союзники. Это сейчас они все едины, а до большой власти доберутся и начнется грызня за влияние, статус и прочие глупости. А ведь столько дел в стране! Сталкивать между собой таких рвачей, как Малфои, уничтожать таких монстров, как Рыло и его дружки (там такие экземпляры попадаются, что Волдеморт выглядит сущим ребенком). Но дела Великобритании, как любому британцу, ему были ближе и дороже. Так что, сперва Гарри Поттер, а остальное потом. Как-то мальчик пережил прошлый год? Вся надежда на Северуса! Он ни Квирреллу не даст развернуться, ни Минерве с ее сверхзаботой бездетной кошки. Но совершенно точно, минимум три схемы придется перестраивать полностью. И неизвестно, сколько корректив вносить в последующие.

Нацепив солнцезащитные очки со стразами на нос и положив модный фотоаппарат-полароид на внушительное пузико, Альбус, ничего вокруг не видя, таскался в толпе туристов по замкам и достопримечательностям и планировал, планировал, планировал…

— Это надо спланировать. Это надо обмозговать.

— Да что тут планировать?!

— Молчи, Северус! Это будет свадьба века! — директор мечтательно прижмурился.

— «Свадьба века» уже была. Аберфорт Дамблдор женился на прекрасной Забини. Пресса до сих пор на ушах. Даже ваше бракосочетание затмилось.

— Хе-хе. Да, братец дал жару. Надеюсь, отпоем мы его не скоро. Но дело того стоит… Н-да. Ирме чтоб ни-ни.

Зельевар только насмешливо улыбнулся, вспоминая, как построила своего супруга почтенная миссис Дамблдор при первой же скабрезной шутке на тему того, что такому старому хрену, как Аби, можно даже после первой брачной ночи уже умирать с чувством выполненного долга.

Кто бы мог подумать, что великий волшебник окажется таким откровенным подкаблучником?!

— Ты вот смотри, чего я на мальчишник придумал. Кстати, Бенгольда и прочих твоих дружков-некромантов зовешь?

— Они, вообще-то, ваши дружки, директор. При всем почтении.

— Не. Мои — Ганс и Делли. Эти молоды слишком, так что не отпирайся. А то я не в курсе, как ты к ним через вечер «на рюмку чая» бегаешь. Так, ты от темы не уходи.

— Скоро заметно будет. Не хочется затягивать.

— И чего? Эх, молодежь! Дети — это благо. А кто посмеет обидеть беременную Розмерту, дело будет иметь со мной, с тобой и с разъяренными обитателями Хогвартса. Один василиск чего стоит.

— Так уж и василиск…

— Так Перси тоже человек. И ничто человеческое не чуждо, так сказать. Ты мне назови, кто из старшекурсников к будущей миссис Снейп не пылал? А?

— Отпылались, — мрачно процедил Северус, прищурившись.

— Ты целеуказатель не изображай. Ты смотри сюда. Вот по этому каминному адресу можно найти…

Слежка со стороны «сопровождающих» была плотной. «Встречающие», в смысле — родная британская МИ-5, кажется, тоже засуетились. Но про магглоотталкивающие чары службисты ничего не знали. А директор нашел лазейку. Иногда достаточно теоретических знаний. Писал же Бетховен великую музыку, совершенно утратив слух.