Чтение онлайн

— Мы сейчас оказались на острие атаки, — продолжал Вишневский-старший.

— Не устану воздавать хвалу Коннору Дэвису за это, — воскликнул Мариуш.

— Ты решил, что адмирал Дэвис, когда выводил наш 1-ый Коронный космофлот в авангард, руководствовался благородством и справедливостью? — усмехнулся старый флотоводец. — Наивный! Нет, сынок, «Мясник» Дэвис не знает подобных понятий, и если он поставил в передовой отряд, который должен войти в «Тавриду» и схлестнуться с московитами, нас, то это всего лишь означает, что американец хочет измотать и обескровить противника за чужой счет. Мы для «янки» расходный материал, которого не жалко. А вот когда мы ценой собственных жизней ослабим эскадры императора Константина, вот тогда в дело вступить 1-ый «ударный» космофлот АСР и обожаемый тобой Коннор Дэвис «повесит» себе на электронную планку очередной военно-космический крест. И поверь, о погибших при этом кораблях Речи Посполитой он будет переживать в последнюю очередь…

— Ты думаешь? — смутился молодой адмирал, знавший Дэвиса и много раз встречавшийся с американским флотоводцем на военных советах.

Адмирал-поручик Вишневский впечатленный этими встречами, на которых Коннор Дэвис всегда казался ему похожим на древнеримского полководца, пусть цвет кожи американского командующего и не подходил, но Дэвис всегда был таким безупречным, внимательным к деталям, сконцентрированным и невозмутимым, что им невозможно было не восхищаться. Даже непререкаемый авторитет отца мерк в те минуты, когда Мариуш Вишневский смотрел и внимал словам этого великого американского космофлотоводца…

— Ты еще слишком молод и неопытен, поэтому подвержен влиянию, — вздохнул старик, по-отечески похлопав сына по плечу. — Но я не виню тебя, под обаяние «Мясника» попадают многие…

— Прошу, не называй его «Мясником», — покривился Мариуш. — Это неприлично и к тому же данное прозвище совсем не соответствует реалиям…

— Спроси это у русских, ханьцев и арабов, эскадры которых встречали на своем пути 1-ый «ударный» космофлот АСР, — рассмеялся старик Вишневский. — Они ответили бы тебе, если бы остались живы… Но, оставим Дэвиса, он лишь действует сообразно своему плану, а лучше вернемся к нашему…

— Итак, ты говоришь, что американцы специально послали наш флот первым, рассчитывая вытащить каштаны, а точнее захватить «Тавриду» и разбить русских, чужими руками, — подытожил Мариуш, решив, по крайней мере, сделать вид, что доверился отцу в его предположениях и желающий узнать, наконец, что задумал его старик и как хочет действовать в сложившихся обстоятельствах. — Хорошо, допустим. Но, если ты так в этом уверен, то почему мы не можем отказаться от этого почетного статуса жертвенного агнца, которого готовят на заклание? Мы союзники американцам, а не их рабы… По договору между Сенатом и Сеймом наш космофлот не подчиняется Дэвису и его адмиралам напрямую и «янки» не могут нам, а вернее, тебе приказывать, что делать…

— Согласен, открыто и не могут, — кивнул Вишневский-старший.

— Тогда просто откажись от миссии и на время уведи свой флот во вторую «линию», — пожал плечами Мариуш. — Пусть «янки» возьмут на себя всю тяжесть боев за «Тавриду», а мы присоединимся к сражению за систему на финальном этапе…

— Первоначально, когда я узнал окончательные планы «Мясника» на счет нашего Коронного космофлота, то так и хотел поступить, — кивнул командующий. — Однако вовремя остановился…

— Почему? — удивленно воскликнул Вишневский-младший. — Нет, я как и раньше тебе говорил, только рад тому, что мы стоим в авангарде, потому, как верю в наши храбрые экипажи и броню наших крейсеров, и что несмотря на всю сложность операции, мы выйдем из нее победителями, но все же, почему ты не ответил отказом Дэвису?

— Дэвис не может приказать нам, но он может сделать так, что в кратчайшие сроки Сейм на «Новой Варшаве» примет решение о замене главнокомандующего 1-го Коронного космофлота Речи Посполитой, и я, а вслед за мной и ты, как мой сын и ближайший помощник, бесславно покинем расположение данного подразделения, — ответил на это Адам Вишневский со знанием дела. — Американцы имеют колоссальное влияние на наших политиков и в одну секунду сменят меня на более сговорчивого адмирала. Коннор Дэвис желает видеть рядом с собой послушных исполнителей, тех, кто не задает лишних вопросов, а слепо выполняет его приказы. Всякая оппозиция и иное мнение выжигаются этим страшным человеком безжалостно и очень быстро…

Мариуш молчал, внутри молодого человека происходила борьба между разумными доводами своего многоопытного отца, прошедшего за свою жизнь не только десятки военных кампаний, но и бесчисленное количество министерских и парламентских кабинетов, и буквально поклонением перед гением Коннора Дэвиса, являющегося для него чуть ли не идеалом политика и адмирала…

— Помнишь, что я тебе говорил вначале? — между тем продолжал Вишневский-старший. — Наша задача победить с минимальным для себя риском.

— Ты говоришь это так часто, что трудно это не запомнить…

— А чтобы у нас была возможность победить, мне нужно сохранить должность командующего, вот поэтому я ничего и не сказал Дэвису, более того, попытался сделать максимально счастливое лицо, когда тот объявлял мне о своем решении пустить 1-ый Коронный флот на фарш…

— Ладно, пусть так, — махнул рукой Мариуш Вишневский. — И всё в этом мире против нас. Но ведь у моего отца есть план действий, так? В чем же он заключается?

— Мы по-прежнему будем оставаться в авангарде, — сказал командующий, поднимаясь с кресла и подходя ближе к голограмме карты. — Но при этом сохраним доверенный нам космофлот и сделаем так, чтобы потери в кораблях у 1-го Коронного оказались минимальны… Этого вполне можно добиться, и первый наш бой, в котором участвовали вымпелы твоей дивизии это доказал, — Адам Вишневский движением пальцев вновь открыл вкладку с данными о потерях при битве за переход «Бессарабия-Таврида»…

— Смотри и гордись собой, сын, — пять кораблей московитов разорваны на осколки, и на большее, на что способны, так это тупо мешаться под ногами вновь прибывающих групп вторжения, — усмехнулся старик-командующий, указывая на безжизненные остовы погибших крейсеров и эсминцев 5-ой дивизии Хромцовой. — А главное, что ты при этом не потерял ни одного вымпела. Русские не так сильны, как хотят казаться, и у нас есть все шансы на победу малой кровью. Мы еще обыграем, и императора Константина, и Коннора Дэвиса, поверь моему слову… Клянусь, не будь я Адамом Вишневским, к генеральному сражению за «Тавриду» я сохраню все восемьдесят вымпелов своего флота!

— Пан-адмирал, на радарах группа кораблей 4-ой «легкой» дивизии, — прервал речь разгоряченного командующего, дежурный оператор с мостика «Короля Казимира».

— Это мои, возвращаются с охоты, — обрадованно воскликнул Мариуш Вишневский, подходя к монитору и перепроверяя данные сканеров. — Да, все точно, пять кораблей. А это значит, что «Баязет» уничтожен, и снова обошлось без потерь с нашей стороны! Только вот…

Мариуш нахмурился, не узнав на экране один из появившихся вымпелов.