Адмирал Империи 28
Шрифт:
Борт линкора «Мичиган».
Дата: 10 марта 2215 года.
— Все равно, ничего у них не получится, — упрямо отмахнулся коммандер Парсонс, до скрежета стискивая зубы после сокрушительной потери собственных истребителей. Его взгляд метал молнии, а желваки на скулах ходили ходуном от бессильной ярости. — Их слишком мало, Дженкинс, слышишь? Критически, ничтожно мало для успешного абордажа наших линкоров. Эти русские штурмовые команды просто обречены на неминуемую гибель в безнадежной попытке нас захватить…
— Сэр, сэр, только взгляните на тактическую карту, — пронзительно прокричал перепуганный энсин, указывая трясущимся пальцем на парящую над командным пультом объемную голограмму околопланетного пространства. — Вон там, со стороны Никополя-9! По той же самой траектории, что всего несколькими минутами ранее пронеслись в сторону нашего авангарда русские гиперракеты, теперь летят еще четыре малых десантных корабля имперского космофлота!
И в самом деле, из-за изумрудного диска планеты один за другим на открытое пространство выныривали приземистые, похожие на гигантские бочки, силуэты десантных кораблей. Они неслись в сторону увязших в затяжном сражении американских линкоров на пределе своих возможностей, окутанные облаками раскаленной плазмы от работающих на пределе возможностей маршевых двигателей.
— Что это?! Что еще за чертовщина?! — взревел Парсонс, мгновенно вскакивая с командирского кресла, словно ошпаренный. На его побагровевшем от гнева лице отразилась целая буря противоречивых эмоций — от неверия и удивления до страха пополам с растерянностью. — Откуда они здесь взялись? Кто это такие?!
— Н-номерные МДК из состава «Преображенской» гвардейской императорской дивизии, сэр! — запинаясь от волнения, прочитал надпись на информационной плашке над схематичными изображениями стремительно приближающихся вражеских судов перепуганный Дженкинс. По щекам молодого офицера уже катился холодный пот, а зрачки расширились от ужаса. — Это же элитные штурмовики личной гвардии царя Константина… И сейчас они летят по наши души! Похоже, нам всем конец, сэр! Мы почти наверняка сдохнем!
— Русская императорская гвардия? Здесь?! — растерянно пробормотал Дик Парсонс, ошалело переводя взгляд с одного лица на другое, словно ища поддержки или надеясь, что все это просто дурной сон. Но растерянные физиономии подчиненных красноречивей любых слов свидетельствовали о том, что кошмарная явь не думает никуда исчезать. — Дженкинс, вы ничего не путаете? Откуда, черт их дери, вообще здесь взялись гвардейцы?! Неужели… Неужели мы угодили в ловушку?!
— А вы что, только сейчас начали догадываться о этом, сэр?! — истерично взвизгнул энсин, окончательно утратив над собой контроль. — Сначала удар этих чертовых гиперракет, потом детонация топливоналивной станции на орбите, разметавшая «Джерси Блюз», а теперь еще вот эти парни в своих понтовых золоченых латах с двуглавыми орлами на броне, что несутся сюда резать нас на куски! Неужели не ясно? Да, сэр, это самая настоящая западня, куда мы по самые яйца угодили! И самое ужасное, что эти самые яйца нам вот-вот орежут…
— Заткнись, Дженкинс! — Парсонс, тяжело дыша и скрипя зубами от бессильной злости, наотмашь влепил паникеры звонкую пощечину, от которой голова энсина безвольно мотнулась, а сам он, икнув, начал приходить в себя, судорожно хватая ртом воздух. — Соберись, тряпка, нечего тут верещать, как девчонка! Живо всем в боевые скафандры облачаться, да чтоб бегом — будем встречать незваных гостей во всеоружии… Готовьте абордажное снаряжение, парни, сражение только начинается!
После гневной отповеди командира мостик «Мичигана», а затем, и все остальные отсеки корабля, словно встряхнуло от спячки. Офицеры и операторы и космоморяки, позабыв про страх и растерянность, принялись лихорадочно, на автомате облачаться в массивные бронескафандры, больше похожие на рыцарские латы, только из углеродных композитов и кевлара с пневмопоршнями. Со всех сторон слышался лязг, щелчки фиксаторов и шипение сервоприводов — люди спешно натягивали на себя броню, застегивая ремни и активируя системы жизнеобеспечения.
Параллельно развернулась не менее активная подготовка непосредственно к отражению неминуемого вторжения русских. На всех уцелевших кораблях американского авангарда изрядно потрепанные экипажи спешно делились на небольшие контрабордажные команды по 8–10 человек, вооружаясь до зубов и рассредотачиваясь по ключевым точкам в жизненноважных отсеках кораблей — там, где противник мог с наибольшей вероятностью попытаться осуществить высадку. Основная ставка делалась на защиту внешнего периметра — той части корабельных помещений, что непосредственно примыкала к обшивке и стыковочным узлам. Именно оттуда, как полагали американцы, и начнут просачиваться внутрь русские космодесантники, прорезав броневые плиты резаками и подорвав стыковочные шлюзы мощными кумулятивными зарядами.
Шансы «янки» задержать врага с помощью зенитной артиллерии и отсечь тем самым на дальних подступах практически равнялись нулю. Прицельным огнем из оставшихся зенитных батарей, уничтожить русские десантные челноки и МДК не представлялось никакой возможности — почти все орудийные установки «Мичигана» и других линкоров к этому моменту уже были безжалостно расстреляны в хлам или попросту расплавлены плазменными залпами русских кораблей. Теперь ничто не могло помешать неумолимо надвигающейся лавине штурмовых шаттлов эскадры капитана-командора Романовой и МДК гвардии, приближающихся со стороны планеты, обрушиться всей своей чудовищной мощью на обезоруженные и обездвиженные американские линкоры.
И только теперь до «янки» начало в полной мере доходить, что абордажная атака имперцев имеет все шансы увенчаться безоговорочным успехом. Ведь на каждом из подлетающих малых десантных кораблей, что до поры до времени скрывались в режиме полного радиоэлектронного молчания где-то в укромных уголках Никополя, поджидая своего часа, располагался как минимум батальон отборных гвардейцев-«преображенцев» в тяжелой штурмовой броне и с полным вооружением. Это означало, что в общей абордажной атаке на линкоры Парсонса принимало участие как минимум три с половиной тысячи русских космопехов.
Осознав этот страшный факт, американцы принялись в отчаянии сражаться с собственной паникой, из последних сил цепляясь за призрачную надежду, что им каким-то чудом удастся отбиться от безжалостных имперских штурмовиков, закованных в броню с двуглавыми орлами на наплечниках. Их отчаяние и обреченность выплескивались в истеричные вопли и хаотичную беготню по отсекам и палубам в попытках организовать хоть какое-то подобие обороны из подручных средств прежде, чем страшные гости ворвутся внутрь…
— Живо все по боевым постам! — что есть мочи надрывался коммандер Парсонс, уже облачившийся в массивный бронескафандр и размахивающий тяжелой штурмовой винтовкой М-600 со снятым предохранителем. — Укрепляйте узлы, баррикадируйте проходы, минируйте подступы — и готовьтесь дорого продать свои жизни, парни! Устроим этим русским ублюдкам настоящий ад, кровавую баню, чтоб на всю жизнь запомнили, как лезть на «Мичиган»! Они еще пожалеют, что сунулись к нам…
Не переставая орать приказы и распоряжения Дик Парсоснс метался по мостику, пытаясь поднять боевой дух своей команды и хоть как-то наладить координацию перед лицом неминуемой катастрофы. Но в глубине души коммандер уже начинал осознавать всю тщетность своих потуг. Он впервые в жизни ощутил липкое, парализующее волю бессилие загнанного в угол зверя.