Адмирал Империи – 9

Место действия: звездная система HD 22058, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» – сектор контроля Российской Империи.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 185 световых лет.

Высокие орбиты планеты Херсонес-9

Дата: 13 февраля 2215 года.

«Одинокий» обездвиженный и сжатый с двух сторон американскими дредноутами все еще сопротивлялся. Последние оставшиеся в живых его защитники короткими перебежками, отстреливаясь и прикрывая друг друга, отступали по центральному коридору к главному командному отсеку корабля. Только там за бронированными дверями и перегородками можно было еще какое-то время продержаться под непрерывным огнем и атаками наступающих штурмовых групп «янки».

Илайя Джонс собрал всех имеющихся на кораблях своей дивизии «морских» пехотинцев и бросил их на абордаж русского крейсера, желая захватить его и его капитана. Капитана, которая в данную минуту одной рукой волокла по полу коридора раненого бойца-девушку, держа во второй штурмовую винтовку. Периодически Тася бережно отпускала Полину, поворачивалась назад и выпускала в сторону врага очередную обойму. Затем, снова брала раненую, благо эндоскелет доспехов позволял княжне это делать легко и непринужденно, и снова волокла истекающую кровью девушку дальше…

– Ничего, потерпи, сейчас доберемся до рубки, а там…, – Таисия Константиновна говорила машинально, пытаясь поддержать Полину.

Но что будет, когда мы добреемся туда? Что там? Капитан-командор не знала ответа. Разве там укрыт свежий резерв из нескольких взводов «морпехов» Дорохова? Нет… Может, на капитанском мостике расположены запасные медкапсулы, чтобы положить туда Полину? Нет, конечно… Тогда что ты пытаешься сказать и кого успокоить?

Таисия была очень зла сейчас на себя. Часом ранее разве у нее не было выбора – оставаться и принять весь огонь 6ой американской дивизии на себя или развернуться и попытаться, пользуясь превосходством в скорости выскользнуть из окружения? Таисия Константиновна выбрала первый вариант – сосредоточить на себе все внимание Илайи Джонса и его коммандеров, давая тем самым возможность остальным наших кораблям покинуть опасный сектор.

И действительно тяжелые крейсера: «Свеаборг» и «Варна» сумели-таки оторваться от преследователей и сейчас уходили на максимально высоких скоростях как можно дальше от Херсонеса-9. Это было большой нашей удачей, учитывая то, что вражеских кораблей было вокруг в четыре раза больше. Однако цена такого спасения оказалась невероятно высокой. Таисия Константиновна заплатила за это жизнями космоморяков и пехотинцев экипажа ее любимого «Одинокого», телами которых были сейчас устланы коридоры и палубы русского крейсера…

Рядом, прячась в открытых проемах кают и за колоннами отступали, ведя огонь и прикрывая друг друга, еще несколько наших штурмовиков. Почти все они были из взвода Дорохова – «морские» пехотинцы являлись лучшими среди всей команды «Одинокого», поэтому и выживаемость, несмотря на то, что они стояли на самых опасных участках, и этих ребят была на порядок выше. Среди немногих уцелевших почти все были ранены. Таисия понимала, что на ногах ее людям помогают находиться лишь обезболивающие и кровоостанавливающие препараты, лошадиные дозы которых вводилось сейчас портативными аптечками…

А где же сам Дорохов? Таисия Константиновна, дотащив Полину до перекрестка двух коридоров и укрывшись с ней за стеной, осмотрелась по сторонам в поисках Кузьмы Кузьмича. Полковника нигде не было, но и разглядеть что-либо в этом кромешном аду, где постоянно кто-то куда-то бежал, взрывались гранаты, и все пространство было задымлено от горящей и аппаратуры и мебели, было невозможно. Тася, высовываясь из-за укрытия, вертела головой, то вперед, то назад, ища великана полковника, ведь только на него оставалась надежда…

Хотя какая надежда? Как мог Кузьма Кузьмич и его последние «морпехи» остановить атаку сотен штурмовиков «янки», которые как зомби рвались к командному отсеку. Капитан-командор Романова, наконец, благодаря острому зрению все же отыскала Дорохова, тот находился в самом конце главного коридора, идя последним и прикрывая собой отход остальных.

Великан шел медленно, видно, что он тоже был ранен и не единожды, его бронескафандр был изрешечен и разбит почти весь, и смотрелся сейчас, как разорванная жестяная одежда вывернутая наружу. Если бы не эндоостов из сверхпрочной нимидийской брони, из которого состояла добрая половина тела Кузьмы Кузьмича, а так же его черепная коробка, полковник был бы уже мертв. Но к удивлению и чуть ли не суеверному ужасу американских штурмовиков, это русский двух с половиной метровый геркулес, несмотря на выпущенные в него очереди, продолжал оставаться на ногах…

Дорохов медленно шел по широкому коридору, опустив вниз винтовку. Он не стрелял, видимо закончился боезапас, решила Тася, в голове которой уже роились мысли как помочь своему товарищу в этой ситуации. Кузьма Кузьмич заметно приволакивал левую ногу, но скорее это не от ранения, просто пневмоприводы бронескафандра на ней были перебиты. Штурмовики «янки» в какой-то момент перестали стрелять по одинокому русскому и, осмелев, бросились на него врукопашную.

Зря они это затеяли. В одно мгновение у окончания ствола винтовки Дорохова холодным голубым пламенем вспыхнула кромка плазменного штыка, и в следующую секунду первый из нападавших уже лежал на полу с пробитым триплексом забрала своего шлема. Еще удар и второй штурмовик упал на колени с перерезанным горлом, от плазмы штыка не спасали пластины доспехов, тем более наш полковник знал в какое место бить. Шейные пластины, как и пластины на сгибах конечностей были самыми слабыми местами любого боевого скафандра…

Среди дыма и открытого огня, искр тлеющей аппаратуры и мигающих экранов Дорохов метался из стороны в сторону, как загнанный зверь, уворачиваясь от ударов американских «морпехов» и отвечая им сокрушительными по своей быстроте и силе выпадами. Кровь заливала человеческую часть его лица, делая Кузьму Кузьмича похожим на скандинавского берсерка, закованного в современную броню и презревшего страх и боль, будто их не существовало в природе. Дорохов по-прежнему оставался один против десятка солдат противника, но его решимость и мастерство были неоспоримы. Полковник как бешеный бык метался по коридору, избегая выстрелов в упор, удары штыками и одновременно с этим методично собирая вокруг себя кровавый урожай из «янки»…