Чтение онлайн

— Ты это… не умничай мне. Что с жильцами то? — Петрович всмотрелся в почти честные глаза Серёги. — Соседи, новые которые. Ничем себя не проявили странным? Подозрительным?

— Да ещё как проявили! — радостно заявил сосед, не выдав беспокойства, а напротив — отразив восхищение. — У нас же в подвале беда какая была. Трубу прорвало так, что и войти было страшно. А Миха, значит, туда сам полез. Починил. Исправил. Золото, а не человек. Но если это теперь за преступление, то я даже не знаю.

— Миха? Сам? Рыжий, который? — посыпал вопросами участковый.

От самостоятельных решений его ещё в школе милиции отучили. Ничего хорошего от этого никогда не получалось. И все самостоятельные люди казались Петровичу излишне подозрительными.

— Самый рыжий из всех, кого я знаю, — не стал спорить сосед. Что снова задело. — И воду безжалостно перекрыл. Жизнью рисковал. Как его только кипятком не обварило? Никто ж из слесарей лезть не желал. А Миха не побоялся. Весь подъезд спас, считай. Вот такой мужик! — Сергей снова поднял вверх большой палец. — И сын у него — во! Помощник хороший вырастет.

— Миха, значит… — повторил Петрович и многозначительно замолчал, хотя так и подмывало снова добавить: «а глазик?».

Но за такие вопросы кефира точно не принесут. Только доложат куда следует. Да вот баба Нюра первая и доложит. У неё много телефонов в записной книжке.

Глянуть бы хоть разок.

— Ага, жалко, что дом расселяют, — вздохнул Серёга. — Нам такого соседа ой как не хватало. А теперь недолго всем нам тут осталось.

Петрович вздохнул.

Точно, реновация. Все хрущёвки под снос. А чего взамен будет — никто ещё и не знает толком. Одним хорошие квартиры дают. Другим те, что остаются после раздачи хороших. А третьим ничего не дают. Подождите, говорят.

— По телевизору говорили, что к концу года все пятиэтажки снесут, — погрустнел, наконец, и Серёга. — Вот и наш дом попал под раздачу. Хрущёвки это уже та часть истории, о которой поскорее хотят забыть. Оставят две-три по стране. Для наследия ЮНЕСКО. И всё тут. Новая жизнь.

— Это ж весь участок получается… — пробормотал еле слышно Петрович, вдруг осознав коварный замысел преобразований. — … тоже закроют?

— Ага, и новый штат наберут. Молодых и бойких, — распылялся в своём воображении свидетель. — Или вообще камеры и роботов поставят. По всему миру роботизация. И… чипизация.

Петрович до того не хотел всей этой чипизации, что на всякий случай и перекрестился, и склюнул три раза через плечо. Что-нибудь должно помочь.

— Серёга, шёл бы ты подобру-поздорову.

— Да я чего? Это всё технологии! — возмутился местный житель. — Техника людям служить будет. Ей-то некогда в засадах по подъездам лежать.

Участковый заметно занервничал. Серёга усмехнулся. Видно дел для планового отчёта не хватало. Как бы не придрался.

Но Петровичу было уже не до плана. У него вдруг появилась проблема посерьезней, чем новые жильцы.

Если весь район снесут, придётся новое место осваивать. А будет ли оно, это новое место — ещё большой вопрос. Могут и на пенсию отправить. А он так и не успеет раскрыть никакого громкого дела.

В раздумьях, участковый заметил трещину на стене дома, уползающую вверх. Совсем недавно её не было. С другой стороны, если сейчас не снести старый дом, то ведь не ровен час рухнет совершенно самостоятельно. И кого тогда ему ловить, если все преступники окажутся под завалами?

Нет, эту реновацию следовало хорошенько обдумать. Взвесить все «за» и «против».

Петрович сел на скамеечку и даже сам почувствовал, будто принимает решение — сносить или не сносить?

Как назло, подошёл чёрный котик и принялся тереться о штанину. Петрович отмахнулся, поднялся и поспешил в отделение.

Ну её, эту реновацию вместе с бабкой Нюркой и её выдумками! Надышался паров из подъезда, вот мозг и подклинило. А ему разум беречь надо. Это ж его самая сильная сторона. То есть, самая умная, другой нет и не выдадут. А тут придумал себе… глазик.

Подумать только!

Глава 9

Семейные ценности

Едва Блоди закрыла дверь за участковым, как пришлось снова открывать. Правда в этот раз обошлось без сюрпризов. Просто вернулся супруг с детьми.

Мара сидела на шее Михаэля с глазиком в руке и заглядывала себе в ухо. А на руках рыжий супруг держал на руках варёного Даймона и поправлял за плечами таинственный груз.

Демонёнок уже приходил в себя, кожа постепенно розовела.

— Что с ним? — поинтересовалась мать.

— Чувствами ошпаренный, — томно вздохнул отец и поставил ребёнка на ноги. — Ему бы во льду полежать. Остыть. Тут столько эмоций вокруг. Того и гляди — током ударит от напряжения.

— Ничего я не ошпаренный. Рано мне ещё в лёд. Сам разберусь, — насупился демонёнок, слез с рук и ушёл в зал отлёживаться на старом диване.

В себя надо прийти, потом уже на чердак лесть. Оттуда доносилось его бурчание:

— Как что, так в лёд сразу. Вы бы сами в этом льду полежали хоть разок.

Мара вставила глаз в глазницу и заявила:

— Хочу в лёд. В спячку.

— Маленькие девочки в спячку не впадают, — поправил отец. — А большим тем более некогда.

— Пап, а почему ты в спячку не впадаешь? Ты ведь медведь.

— Не успеваю, — пожал плечами отец, опуская дочку с шеи. — То мы за людьми бегаем, чтобы форму не теряли, то сами от инквизиторов убегаем… Ты иди, тоже отдохни.