Чтение онлайн

Этот коллектор не только умело бил людей, но и сам порой получал в ответ в голову. Профессиональная деформация осталась на лице в виде шрамов и чуть сдвинутой на бок челюсти. А нос смотрел вбок, как будто колыхался на ветру, да так и застыл.

— Вот ты тупой всё-таки, — тяжко вздохнул Витёк. Он в голову получал заметно меньше. Его в основном душили и били сумками по спине. — Зачем автобус? У нас давно личный автомобиль.

— Точно. Напроцентили, — протянул напарник. — Вот ты, Толян, голова.

— Лучше скажите, шеф. По какому шоссе нам добраться до ада? — уточнил Витёк. — Ну, в навигатор вбить.

— Дальше читайте, тупицы, — ответил Чепушило. — Там есть адрес!

— А зачем нам две пиццы? — не понял Витёк. — Нам и одной хватит. Я на диете вообще-то… майонезной.

Чепушило взялся за голову, начиная закипать. Порой ему казалось, что работает с круглыми идиотами. А потом присмотревшись, он всегда понимал, что не такие уж они и круглые. Скорее продолговатые.

Работники для него делились исключительно на два типа: полезные и бесполезные. И теперь одни отправлялись поучать других, ведь каждого клиента-заёмщика банкир давно считал своей собственностью, де-факто записав в рабовладение росчерком самой дешёвой ручки за два рубля штука.

— Ад…овы, — напрягая извилину по слогам прочитал Толик. — Адовы! — дошло до него. — Что за кликуха? Где сидели?

— Это фамилия такая, — до Витька дошло пораньше. — Адрес читай. Сейчас узнаем.

— Сад… — прочитал Толик и заметно устал.

— Так мы не в ад, а в сад едем! — радостно воскликнул коллектор-коллега.

— Это что ж мы долги что… яблоками будем собирать? — напарник задумчиво почесал голову. — А потом их куда? На сидр?

— На рынке продадим, — предложил напарник.

— А может шарлотку испечем? — не унимался коллега.

— А как же пицца? — напомнил собеседник.

Чепушило вскипел:

— Это вы оба тупицы!

— Почему опять две пиццы? — не понял Толян, так как старательно учил английский в школе и умел считать, как минимум до трёх на этом таинственном языке.

— Стоп, а если это не сад, а садик? — забеспокоился и Витёк.

— Ну, не-ет. Второй раз я на эту удочку не попадусь и кашу с пенкой есть не буду.

— Дай сюда, — не выдержал Витёк и отобрал список у Толика. — Ты так до ночи будешь читать. Все должники разбегутся по заграницам… Вот же, тут чётко написано. Улица Садовая. Дом 13. Квартира 15. И никаких яблок и садов.

— Даже детских? — с подозрением прищурился напарник. — Детей мы ещё на проценты не ставили. — Он повернулся к Чепушило и спросил. — Почему, босс? Они же слабые. Легко сделаем. Дайте только приказ.

Директор банка вместо ответа подтолкнул сотрудников к дверям и напомнил:

— К вечеру листовки должны быть напечатаны. А это значит, что?

— Что едем в детский сад? — спросил Витёк.

— Что едем за двумя пиццами? — переспросил Толян.

Чепушило закатил глаза и как можно тише добавил:

— Это значит, что любой ценой, добудьте мне денег. Можете забирать даже последние конфетки у детей. Мне уже всё равно. Я либо выкуплю всю эту землю у района под застройку перед застройкой, либо по миру пойду. А вы со мной прогуляетесь.

Забыв о пицце, коллекторы поспешно отправились на улицу Садовую.

Глава 24

Верните как хотите

На обыкновенно тихой улице Садовой стало непривычно шумно. Жильцы дома покинули свои дома, чтобы затеять агрессивный спор прямо на проезжей части. И больше всего спорили возле тринадцатого дома.

Приободрённые слухами о скором сносе хрущёвок, едва расслышав шум, они обступили изрядно покорёженный экскаватор. Тот самый, который совсем недавно был новым и жёлтым, а теперь выглядел изрядно поношенным, словно его черти катали. Рядом находилась машина «скорой», куда спешно сгружали седого человека. Но на это как-то не обращали внимание. Седых людей в стране хватает.

— Да так им и надо! — послышался возглас из толпы. — Устроили тут, понимаешь, реновацию! А о людях забыли.

— А жильцам что? — тут же подхватил другой голос. — Не все хотят жить в длинных каменных коробках! Там и света не видно! Загораживают друг друга как деревья в лесу.

— Тоже мне выдумали, лифты в домах и мусоропроводы делать! — поддержал третий голос.

Михаэль уже собирался подойти и поинтересоваться, что случилось, но тут заметил Дарью Сергеевну, маревом висящую над людьми. Конечно, люди её не видели. Они для этого были слишком заняты. Мало кто из людей способен вдруг резко поднять голову вверх среди бела дня или тем более — в ночи, чтобы посмотреть на звёзды.

Пропала в людях романтика. Только и осталась, что в каких-нибудь монстрах.

Вместе с няней, но внизу, на асфальте стояла Мара. Девочка приметила отца и рванула навстречу. Вот только не заметила бордюр, споткнулась и, совершив кульбит в полёте, приготовилась шлёпнуться на асфальт.

Дальше всё как обычно: разлетится в разные стороны. А там шум, гам, крики, погоня и снова в дорогу. Потому что ни одна маленькая девочка не может себе позволить рассыпаться по частям среди бела дня без осуждения толпы.

Отец, изрядно устав от переездов, подкинув все вещи прямо в воздух, рванул вперёд. И в прыжке подхватил ребёнка.

Не каждый же день развалиться по запчастям, поднимать панику и доставать факела с вилами придачу. Он только что друга нашёл. Даже лучше — партнёра для рыбалки.

— Да вы так за неё не волнуйтесь, — произнёс рядом толстый мальчик обротню. — Она разборная, как «Лего». Очень удобная девочка, знаете ли. Всегда детальку можно на место поставить. Или убрать лишнюю, если не пользуется.

— Что ещё за глупости, Максимка? — приструнила его мать и подхватив за руку, повела из толпы домой, причитая. — Нельзя девочек по запчастям разбирать! Девочки созданы для дружбы, а не для опытов. А если очень повезёт, то и для любви.

В то же время оборотень улыбнулся, подавая Маре копыто из мешка, что приземлился поблизости, после его рывка: