Чтение онлайн

«Интересно, что она сейчас делает?» — подумал он.

А вслух позвал крыску:

— Эй, Оспа!

Крысёныш дремал в конфетнице, накрывшись фантиками, как покрывалом. Лениво приоткрыл один глаз, потёр лапками мордочку.

— Чего тебе? — прошипел недовольный Оспа. — Мне приснился кошмар, что крысы не едят сыр… Хуже того, что луна не из сыра! Тогда зачем её колонизировать? На Марс надо. Там точно сыр есть!

— Сожалею, что прервал твои ужасы, — заявил демонёнок. — Сбегаешь на первый этаж? За соседями хочу подглядеть.

— А что взамен?

Крысёныш зашуршал фантиками, но те давно опустели в своём содержимом. Не без помощи самого Оспы.

— Так и знай, сладкого я уже не люблю, — предупредил он. — И так от конфет изжога.

— Нет у меня никаких конфет, — признался Даймон.

Тут ручной зверь погладил лапкой округлившийся серый живот и заявил:

— Это хорошо… Склеюсь ещё.

— Прогуляйся, — снова предложил демонёнок. — Заодно и утащишь что-нибудь горького, кислого или даже солёного. А может и острого. Чего только у людей нет. С тех пор, как им надоели бананы, стали гораздо запасливее.

— Звучит вкусно, — Оспа открыл второй глаз. — А сыр у них есть? Надо проверить, ем я ещё сыр или нет.

— Должен быть, — прикинул демонёнок. — У людей всё есть. Особенно в холодильниках.

— Как же мне нравится эта большая упаковка для общей еды, — сказал крысёныш и спешно выкарабкался из конфетницы. — Ладно, сбегаю… Только куда?

— Первый этаж, — крикнул Даймон в след грызуну. — Ну… где девчонка эта живёт.

— Рыженькая сладкоежка? — забурчал разведчик, серая шёрстка скрылась в дырке в полу. — Знаем мы таких. Ни одной конфетки на полу не оставит. Совсем не вредная девочка. Могла бы и понадкусывать!

Оспе не требовалось в сотый раз повторять маршрут. Запомнил, как и десятки вариантов удобопереваримых на листике стихов, отлично сочетающихся в рифме со словами «кровь-морковь» и «боль-постой». Ещё дремля в конфетнице, крыске никак не получалось услышать готовый вариант. Тот самый, единственный. Который всё-всё расскажет Ленке за Даймона… Всё не высказанное.

— Эх, чего не сделаешь ради… холодильника, — заявил Оспа и юркнул в норку.

Глазами крысы юный демононёнок вновь видел, как та карабкается в темноте по перекрытиям, пролезает в вентиляционную систему, а потом вдруг срывается, падает, но ловко приземляется на лапки.

В какой-то момент Даймону даже страшно стало, что ручной зверь сломает себе что-нибудь и больше не вернётся. Но Оспа своё дело знал. Никакой ниндзя не справится лучше, чем его ручная крыса.

Вдруг появился свет. В ней мелькнула рыжая макушка. И Даймон переключил внимание на Ленку.

— Только чтобы засветло вернулась! — послышался женский голос.

— Ну, мам, сейчас рано темнеет уже, — заспорила девочка. — Осень ведь.

— И шапку надень, — наставляла её мать.

«Вот дела… и смотреть уже не за кем», — подумал Даймон: «А чего бы и мне не прогуляться?»

Впервые ему показалось, что вот так сидеть дома в одиночестве не слишком и весело. Демонёнок и сам не понимал, с чего сидит за ноутбуков. То ли дело на улицу сходить, на животных посмотреть, с людьми поговорить.

Тянуло его теперь туда как трос застрявшую машину. Даже манило. Причём в светлое время суток. Это ощущение было приставучим, как лишай. Пришлось отпустить взгляд крыски и слух её маленьких ушек и спуститься в зал с чердака. А потом начать одеваться потеплее. Улица не ад, всё-таки. Может и продуть.

Повинуясь внезапному порыву, Даймон поспешил на выход. Но планам не суждено было сбыться. В коридоре подростка поджидало нечто жутко волосатое. Белые волосы тянулись из комнаты, оплетали полку для обуви, стелились по всему полу. В середине странной волосатости что-то дергалось, будто пульсировало.

— Мам! — позвал демонёнок инстинктивно, позабыв, что Блоди вместе с Марой отправились по магазинам. — Тут какая-то мохнатая зараза… Кто призвал?

Волосатое чудище гавкнуло. Потом ещё раз и задёргалось сильнее. А когда не признали, заскулило.

— Пукс, ты ли это? — с сомнением спросил Даймон.

— Гав! — радостно воскликнула белая волосатость в ответ.

На плечо Даймону прыгнул Оспа, успев вернуться домой с куском сыра в зубах. Прожевав кусочек, заявил:

— Вот, что бывает, если глотаешь всякую гадость. Бери нож и режь скорее! — скомандовала крыска.

— Зачем мне резать Пукса? — не понял демонёнок.

— Да не его, чудило. Волосы режь! Спасай мохнатого! — пояснил советчик. — Будем чем Топоту стены конопатить. Ну, или швабру сделаем. С шерстяными патлами. Такие полы на раз-два моют. Их люди втридорога продают, а нам даром достанется.

Даймон побежал на кухню в поисках режущих предметов. Боковым зрением увидел, как длинные лохмы ползут следом.

Вместо ножа демонёнок схватил отцовский топор. Старинный, с длинной ручкой, инкрустированной драгоценными камнями во вставках. Он знал две вещи: во-первых, когда-то его отцу подарил один из знатных людей. То ли граф Дракулов, то ли Влад Цепешян. Во-вторых, топор этот был очень острый. Отец им даже дрова рубил любые с первого раза. Но в поленнице такой надолго оставаться не желал. Кто-то постоянно пытался его умыкнуть. В своём хозяйстве нужнее. Ведь даже после рубки дров лезвие оставалось острым. В-третьих, Михаэль как-то показывал, как оно разрезает упавший на него волосок. Значит, с массовой волосятиной точно справится.

Вернувшись к Пуксу, Даймон быстро обрубил длинные лохмы, для порядка оставив на полу десяток-другой вмятин от топора. Парикмахером он оказался так себе.

— Эх, практики палача не хватает, — заметил крысёныш. — Вышло криво и виски наверняка оставались косыми.

— Да до них ещё добраться надо! — воскликнул демонёнок. — Зачем ты сожрал эту банку продажницы? У неё же на лице было написано — ведьма.

Сколько он не махал топором, волосы всё росли и росли. Пукс отныне походил не на пуделя, а на большой снежок. Но пока снова не превратился в снеговика, мог немного двигаться.