Чтение онлайн

— Елена Ивановна. То есть Елена.

Машинально поддерживая разговор, Стерн краем глаза наблюдал за толстым пожилым мужчиной, загоравшим неподалеку. Мужчина, лежа на боку, тыкал пальцами в кнопки мобильного телефона. Видимо, человек совсем недавно купил новую модель сотового и еще вдоволь не наигрался им. И почему люди, оказавшись в дороге или на отдыхе, становятся такими доверчивыми и беспечными? Ему на руку. Стерн усмехнулся.

— Сергей Степанович? — прокричал мужчина в трубку. — Ну, как там у нас в Самаре? Как погода? Дождь? Поздравляю. А у нас тут припекает, лежу у моря... Слышимость отличная...

Стерн отвернулся, он увидел все, что нужно было увидеть.

— А вы скоро уезжаете? — спросила Елена.

— В принципе могу хоть сегодня с места сорваться, — уклончиво ответил Стерн. — Надоело тут.

— А я — завтра вечером. Уж мне как надоело!..

Елена Юдина не собиралась ничего рассказывать постороннему человеку, с которым была знакома всего несколько минут. Но неожиданно для себя рассказала все, о чем думала, что не давало покоя... Этот человек притягивал, помимо воли располагал к себе.

Елена оказалась в санатории «Огни Дагестана» волею случая. Зимой она пережила болезненный разрыв с дорогим сердцу человеком, с которым, не регистрируя брак, прожила четыре с половиной года. Весной началась черная депрессия, все валилось из рук, встречи со знакомыми и родственниками вызывали приступы безотчетного раздражения. Любая мелочь лишала покоя и душевного равновесия.

«Тебе надо отдохнуть, — сказала ближайшая подруга Вероника. — Причем не нужно тащиться в какую-нибудь Анталью или Хургаду. Там отдыхают в основном семейные. Нужно ехать туда, где мало туристов. Где ты сможешь прийти в себя, успокоиться, набраться сил. Поскучать в свое удовольствие. Короче, от людей отдохнуть. Каспийское море — это самое то. К тому же — там очень дешево».

Путевки были куплены, подруги приехали в «Огни Дагестана» и первые три дня блаженствовали, посвятив досуг исключительно морю, красному вину и сочному шашлыку. Но мятущаяся женская душа требовала чего-то большего. Приключения, интрижки, курортного романа. И тут дам ждало разочарование. Крутить романы было решительно не с кем. Отдыхающие в «Огнях» мужчины были или немолоды, или обременены семьями. А пара молодых парней из Москвы, что в день приезда приглянулись Елене, оказались «голубыми». Она увидела их целующимися на тенистой лавочке. А жаль! Симпатичные ребята!

К исходу второй недели отупевшая от однообразия Вероника сошлась с местным жителем, водилой, доставлявшим на «Газели» из Дербента мясо и мороженых кур.

Вскоре Вероника пожалела о скороспелом решении. «Как мужчина Аслан, конечно, ничего себе, — подвела она неутешительный итог. — Ему надо часто и подолгу. То есть слишком часто, слишком долго. Но во всем остальном — он просто животное. Грубый, неотесанный. Знает по-русски каких-нибудь десять слов. Основное слово — „трахаться“. Остальные — матерные. Но могу тебя познакомить с дружком Аслана. Он вроде поделикатнее». — «Не надо меня ни с кем знакомить, — ответила Юдина. — Кавказцы — не моя мечта». — «Мечта любой женщины — доверчивый лопоухий старик, сидящий на мешках с деньгами. И национальность тут ни при чем», — обидчиво поправила ее Вероника.

Елена не осуждала подругу, но сама подобными связями брезговала. А мысли о богатых стариках ей никогда в голову не приходили.

Отдых окончательно испортился, когда Вероника получила из Москвы срочную телеграмму. Брат сообщал, что мать слегла с обширным инфарктом. Вероника купила билет на самолет и в тот же день улетела домой.

Елене пришлось одной жевать дешевые фрукты, купаться в море и считать дни до отъезда. Но дни тянулись бесконечно долго. Море почему-то уже не радовало, фрукты не лезли в горло.

Но хуже всего — эти местные мужики. Горцы, одетые в любую погоду в черные брюки и рубашки с длинным рукавом, в кепках из толстого букле, могли часами стоять или неподвижно сидеть на корточках, в позе орла, посреди пляжа и без стеснения разглядывать полуобнаженных женщин. Взгляды были пристальными и похотливыми. Бесстыдные глаза лезли под юбку, под купальник. Мысленно мужчины снимали с женщин то немногое, что закрывало самые интересные для них места.

Когда опускался вечер и пляж пустел, горцы, похожие на черных тараканов, куда-то расползались, чтобы на следующее утро снова встать дозором на пляже.

С отъездом подруги Елена как-то совсем закисла, она даже начала подумывать, не вернуться ли в Москву на недельку раньше. И вернулась бы, но в Москве ее никто не ждал.

Несмотря на разгар сезона, в санаторном корпусе, где жила Елена, пустовало множество номеров. Шаги в коридоре второго этажа, ночной скрип половиц она воспринимала как скрытую угрозу, как опасность. Ночами было жарко и душно, но Елена закрывала балконную дверь, а дверь в коридор запирала на замок и подставляла кресло.

— Да, я смотрю, жизнь тут у вас совсем кислая, — подвел итог Стерн. — Но все можно поправить.

— Вы так думаете?

Может быть, это подарок скупой судьбы — накануне отъезда встретить этого симпатичного мужчину? — спросила себя Елена. И не стала отвечать, потому что уже знала ответ. Потому что все для себя решила.

— Может, пройдемся? — спросил Стерн.

Елена посмотрела на него долгим задумчивым взглядом. И слова уже были не нужны. Он прочитал в глазах новой знакомой весь сценарий будущего вечера и ночи. Молодая женщина решительно поднялась, побросала вещи в пляжную сумку. Идти пришлось недалеко. До того шашлычника, что торчал на асфальтовом пятачке возле пляжа. Сели на плетеные стулья под тентом. Стерн отошел и вернулся с шашлыками и бутылкой марочного вина.

Сейчас он, не жалея, тратил деньги, вырученные за часы. Он был уверен, что к утру завтрашнего дня его материальное положение поправится. И с деньгами проблем уже не будет.

Обед, плавно переходящий в ужин, продолжился в номере Елены, довольно просторном и по здешним меркам комфортабельном.

Здесь было все, что нужно курортнику: широкая мягкая кровать, холодильник, телевизор, большая ванная комната с довольно приличной сантехникой. Стерн купил еще вина, бутылку коньяка, фруктов. Когда с гор спустились первые сумерки, Елена пересела с кресла на мягкую кровать. Стерн, уже раздетый по пояс, сел рядом, помог ей расстегнуть застежку платья.