Чтение онлайн

— Если я это сделаю, то не доживу до вечера. Крышу этим чуркам делают местные менты. Еще до захода солнца меня найдут, проломят голову, а потом утопят в Клязьме.

— Если ты не сделаешь, что я велю, сдохнешь еще раньше, — пообещал Стерн.

Юрик вздохнул, поднялся вверх на десять ступеней, остановился перед дверью, обитой черным дерматином. В нескольких местах дверную обивку порезали бритвой мальчишки, наружу вылез желтый поролон. Стерн прижался спиной к стене, он не хотел, чтобы хозяева, заглянув в дверной глазок, сразу же увидели постороннего.

— Звони, — скомандовал он.

Вытерев ладонью нос, Юрик трижды приложился пальцем к кнопке звонка.

Наступила такая тишина, что стало слышно, как за лестничным окном шуршат листья старых тополей. Юра стоял перед дверью и молил бога о том, чтобы хозяев съемной хаты не оказалось дома. Но тут в коридоре что-то скрипнуло, видимо, один из таджиков уже разглядывал гостя через глазок.

— Кто там?

— Это я.

Щелкнул сначала верхний, а затем нижний замок. Дверь открылась, Стерн отпрянул от стены, зашел за спину Юрика. На пороге стоял низкорослый смуглолицый человек в клетчатой рубахе с длинными рукавами и тренировочных брюках. Глаза таджика глубоко запали, кожа на щеках и на лбу истончилась, сделалась морщинистой, серо-желтой. Видимо, этот хмырь сам сидел на игле уже не первый год.

— Руслан, со мной товарищ, — показал Юрик себе за плечо большим пальцем. — Он хочет кое-что взять. Мой старый приятель, я за него отвечаю, как за самого себя.

Голос парня звучал не то чтобы уверенно, но не дрожал. Из темноты прихожей наметанным глазом таджик понял, что незнакомец, которого привел торговец, не наркоман и не сбытчик дряни, это видно без очков.

И не мент из Москвы, иначе Руслана предупредили бы местные ребятки из городского управления. Тогда кто же он? Если продаешь дрянь первому встречному, да еще на своей квартире, жди беды.

— Ты не знаешь, как дела делаются? — хмуро спросил Руслан. — Ну вот. А ты приходишь ко мне, когда тебе хочется. Без звонка, днем.

— Просто очень надо.

— Сейчас нет ничего. — Таджик говорил тихим голосом, почти шепотом. — Заходи вечером, часов в семь. Один приходи. Поговорим.

— Но мне сейчас нужно. — Юрик шмыгнул мокрым носом. — Не хочешь продавать ему — продай мне.

— Все, разговору конец. Вечером придешь.

Таджик хотел захлопнуть дверь, но тут из-за спины парня, вперед шагнул Стерн. Он успел сунуть ногу между дверью и косяком, легко оттолкнул в сторону таджика, обернулся к Юрику.

— Давай заходи! — Стерн ухватил парня за куртку, дернул на себя.

Едва Юрик перелетел порог, Стерн повернул замок, накинул дверную цепочку. Даже в полумраке прихожей можно было разглядеть, что хозяин хаты напуган.

— Эй, ты чего делаешь? Тебе сказано: ничего нет. Пусть он придет вечером. Один, без тебя.

— Мне нужна дурь, — ответил Стерн. — Грамм десять. Сейчас.

Таджик стал задом отступать в глубину прихожей, к приоткрытой двери в комнату.

— У меня нет ничего, — повторил он.

Стерн подскочил к таджику, сгреб его за ворот рубашки и встряхнул. От рубашки отлетела пуговица. Лицо Руслана мгновенно побагровело, как налившийся спелым соком гранат.

— Ахмет, брат, убивают...

Таджик закричал таким тонким визгливым голосом, что, кажется, его вопль был слышен во дворе.

Двумя пальцами Стерн попытался сдавить кадык противника, но Руслан прижал подбородок к груди, резко выбросил вперед руку. И тыльной стороной ладони врезал Стерну под нижнюю челюсть. Да так неожиданно, что тот прикусил кончик языка. Руслан рванулся в комнату. Стерн дотянулся до беглеца, ухватил его за ворот рубашки, резко притянул к себе. А справа двинул в висок ребром ладони.

На пороге комнаты уже возник спешащий на помощь бритый наголо здоровенный мужик. Из одежды на нем были лишь темные спортивные трусы с лампасами. Раздутый, в складках жира живот навевал нелепые мысли о мужской беременности, а пухлые сиськи Ахмеда висели, как у дородной кормящей бабы.

В правой руке, выставленной вперед, Ахмет сжимал рукоятку пистолета Макарова. В его пудовом кулаке боевой пистолет казался детской игрушкой, стреляющей струйкой воды.

Стерн притянул к себе Руслана и медленно, сдавливая ему горло, стал отступать к входной двери. Ахмет сделал шаг вперед. Рука с пушкой вибрировала из стороны в сторону, ствол то задирался вверх, то опускался вниз.

Ахмет был готов прикончить незнакомца, не задумываясь о последствиях, но боялся промазать и вместо ворвавшегося в квартиру непрошеного гостя пристрелить родного брата. Юрик, не зная, как вести себя, прижался спиной к двери и закрыл уши ладонями. Он понял, что произойдет в следующие секунды, но не знал, как ему поступать в такой ситуации.

— У меня нет оружия, — крикнул Стерн, выигрывая время. — Не стреляй. Мы поладим.

Он опустил свободную руку под плащ, нащупал рукоятку пистолета. Положил полусогнутый указательный палец на спусковой крючок.

Руслан, спиной почувствовав манипуляции Стерна, хотел предупредить брата о смертельной опасности, но из сдавленного горла вылетело лишь шипение. Юрик наконец, осознав, что попал в эпицентр крутой разборки, сделал попытку улизнуть. Он повернулся к двери, сбросил цепочку и стал поворачивать замок, дергать на себя металлическую ручку, но дверь почему-то не открывалась.

Ахмеда и Стерна разделяли всего несколько шагов. С такой дистанции промахнуться было трудно.

— Отпусти его, — прорычал Ахмет и сделал еще шаг вперед, метя в голову Стерна.

— Хорошо, я его отпускаю. Слышь, отпускаю. И ухожу. Правильно?

— Неправильно. Никуда ты не уйдешь. Оставь его.

— Хорошо, — согласился Стерн.

Он поднял скрытый плащом пистолет, пропустил его под плечо Руслана.

Выстрелы грянули почти одновременно с той и с другой стороны.

Ахмет взмахнул руками, словно дирижер на оркестровой репетиции, отступил назад, выронил пистолет. Стерн оттолкнул от себя Руслана. Тот повалился грудью на пол, застонал, стараясь перевернуться на бок.