Чтение онлайн

— И что теперь делать?

— Можно либо укатить обратно в туннель, откуда начинали, либо переехать в левый туннель, либо потратить шесть зарядов ГВЭПа на любом режиме, очистить туннель от подбитых танков и продолжить движение вперед. Но учти, оружие не возобновляется. На следующих уровнях ГВЭПы будут нужнее. Там противники посерьезнее.

— Значит, лучше назад?

— Необязательно. У тебя же аппарат в подземном режиме использования. Можешь тоже уйти под землю. Энергия, правда, быстро расходуется, но у тебя есть избыток, можешь потратить. Нажмешь кнопку «фрезы», ручку вперед — и погрузишься под пол. Возьмешь ручку на себя — вгрызешься в потолок и полезешь вверх. Вправо-влево — соответственно.

— А эти подземоходы меня под землей не достанут?

— Только в том случае, если ты их подпустишь вплотную. Но ты их можешь поразить ГВЭПом в режиме «О» с двадцати метров.

— Понял, — сказал я и нашел кнопку «фрезы». Ж-ж-ж! Заработали. Ручку вперед — нос аппарата опустился. Бр-р-р-р-р! Большой экран окутался пылью, и разобрать на нем что-либо стало невозможно. Зато через пару минут он мигнул, изображение коридора погасло, а вместо него появилась схема движения аппарата под землей в трех проекциях. В плане демонстрировался контур коридора и прорытой в нем ямы, постепенно превращающейся в наклонный туннель, вид сбоку изображал профиль коридора с обозначением затора из подбитых танков, а вид спереди показывал, куда опустился нос аппарата.

Долго я не размышлял, аппарат за десять минут докопался до десятиметровой глубины и оказался точно под серединой затора из танков. Я без команды потянул ручку на себя, сделал три щелчка, и аппарат, задрав нос, стал прогрызаться вверх, чтобы вылезти из-под земли, уже миновав затор. Но едва нос поднялся над уровнем пола, как послышался грохот, аппарат тряхнуло, и я увидел, что степень защиты упала до 250 процентов. «Ручной противотанковый гранатомет», — доложил классификатор. Бац! Снова встряхнуло — степень защиты еще на целых полета процентов упала.

— Газ! — заорал Чудо-юдо. Я нажал педаль, аппарат вылез из-под пола и нацелил нос вверх.

— Фрезы выключи!

Я успел это сделать прежде, чем нос аппарата углубился в потолок, но еще одна граната сшибла с нашей машины следующие 50 процентов защиты. Схема с экрана исчезла, появилось тепловизионное изображение, и мы увидели, что в нас целятся минимум четыре гранатометчика в костюмах душманов. Ленка первая отреагировала, включила оба легких пулемета — и те, кто стрелял сзади, картинно попадали с гортанными криками. А вот два других успели пальнуть, и у аппарата осталось 50 процентов защиты. Правда, после этого я их тоже застрелил, но тут выскочил пятый — бах! — и то кресло, где сидел Сесар Мендес, опустело. Зато защиты стало опять 300 процентов.

Эти самые гранатометчики выскакивали то из люков, то из каких-то дверей, но врасплох уже не заставали. Пулеметы валили их одного за другим. Мы приловчились, и после того, как эти компьютерные человечки перестали нас беспокоить, обнаружили, что потратили всего двести с чем-то патронов на четыре пулемета.

Аппарат за это время продвинулся до конца коридора, где был перекресток. Все три туннеля были освещены лампами с плафонами, и тепловизор сам по себе отключился, мы видели теперь обычную телевизионную картинку. В полу при

ярком свете были хорошо заметны крышки люков.

— Внимание, — напомнил Чудо-юдо, — возможно появление мин-ловушек и камикадзе!

Но тут сверху что-то ужасающе грохнуло. Степень защиты разом слетела до нуля, с заднего кресла Ленкиного ряда исчезла Вик Мэллори, опять на секунду появились 300 процентов защиты, потом снова нуль, с моего ряда испарился образ Атвуда, и защита опять восстановилась.

— Прозевали подземоход! За приборами не следите! — разорялся Чудо-юдо. — Их еще два осталось, между прочим. А у вас — только пять жизней! Это не шутки!

Надо заметить: ощутив, что за моей спиной нет никого, кроме старика Брауна, я почувствовал, что голова как-то лучше соображает, быстрее реагирует, да и вообще с этого момента игра пошла в ускоренном темпе. Может быть, потому, что откуда-то из-за границы экрана нашего радара появилась жирная красная полоса — отрезок окружности.

— Это граница первого уровня. Очень удачно вышли! Тут совсем рядом переходные ворота, — проинформировал Чудо-юдо. — Сворачивай в правый туннель!

Я послушно взялся за ручку управления. Однако, отклоняя ее вправо, зацепился рукой за какую-то кнопку. Машина действительно повернула вправо, но звук двигателя резко изменился. Вместо урчания дизеля послышался рев самолетных турбин. Аппарат перешел в «воздушный» режим и не вполз в коридор, как обычно, а понесся со скоростью самолета, совершающего разбег.

Хорошо еще, что коридор оказался очень длинный и прямой. Наверно, с километр, если по реальным меркам, а то и больше. Был бы покороче — еще по жизни потеряли бы. Впрочем, неизвестно, что хуже. Когда я сумел сбросить газ, притормозить и перевести аппарат в подземный режим, на экране задней полусферы обнаружилась жуткая картина: повзрывались с десяток мин-плафонов, штук пять больших фугасов в стенах, полу и потолке, а также куча камикадзе. Люки в полу были распахнуты, коридор завален грудами виртуальных обломков. Но ни защита аппарата не пострадала, ни жизней у нас не убавилось.

— Чудеса… — пробормотал Чудо-юдо. Должно быть, он не догадывался, что можно пройти этот коридор дуриком. Но тут, скосив глаза на Ленкин ультразвуковой сканер, я увидел, как на полу позади нас появляется некое расплывчатое пятно, источник которого, судя по всему, находился под полом.

— Подземоход! — заорала Ленка и не мудрствуя лукаво употребила ГВЭП. Синяя спираль вобрала в себя пятно, алые столбики избыточной энергии подскочили аж до 80 процентов.

— Еще один! — воскликнул я, увидев точно такое же пятно на потолке.

— Режимом «О»! — крикнул Чудо-юдо. — Иначе взорветесь! Но я уже нажал «Д». Вспышка и жуткий грохот были вроде бы настоящими. Даже какой-то ожог ощущался, жар и прочее.

После этого на минуту наступила темнота. Затем все осветилось ярким светом, и обнаружилось, что мы вновь попали в комнату с надписью «HELP».

— А где аппарат? — спросила Ленка, не очень врубившись. — И почему нас опять восемь? Мы же троих потеряли?

Но меня заинтересовало другое. На зеленом, чуть светящемся, словно экран компьютера, полу комнаты отчетливо синели огромные когтистые волчьи следы. Как будто зверюга где-то разлил бочку с чернилами, измарал лапы и понаставил отпечатков. Эти отпечатки лап вполне вписывались в круг диаметром с небольшую тарелку.