Чтение онлайн

Сметая все на своем пути, увертываясь от бычьих копыт и лавируя между повозками, Акитада пробивал себе путь и наконец добрался до своей семьи. Он облегченно вздохнул, когда увидел такую картину — Тамако и Ёсико сидели, прижавшись друг к другу, закрывая собой Ёри. Над ними стоял Кодзиро с раскрасневшимся лицом, половина которого распухла от громадного уродливого синяка.

Все они смотрели на гору перевернутых сидений, где среди щепок и обломков восседала госпожа Вишневый Цвет. Парик свой она потеряла, и ее лысый череп смешно поблескивал в свете факелов. Платье впереди было разорвано, а румяное цветущее лицо перепачкано грязью. Зато выражение на этом лице было триумфальное.

— Госпожа Вишневый Цвет! — задыхаясь, крикнул Ахитада. — Вы не ранены?

Нащупывая свой парик с красными лентами, она усмехнулась:

— Никоим образом, господин. Вот полюбуйтесь-ка, какое чудище я словила! Что это, по-вашему, как не удача?

Шатаясь, подошел Сэймэй. Он потирал плечо и держался за голову.

— Слава Богу, вы здесь, хозяин! Этот сумасшедший набросился на господина Кодзиро, а потом стал ломиться в дамскую ложу. Но, бежав из логова тигра, он напоролся на дракона. Если бы не госпожа Вишневый Цвет, уж не знаю, что бы мы и делали!

Акитада подошел ближе. На земле, зажатая между мощными ляжками госпожи Вишневый Цвет, лежала фигура, облаченная в оранжево-красный шелк. Дандзюро лежал на спине, глаза его были закрыты, лицо искажено болью. Госпожа Вишневый Цвет ухмыльнулась и нахлобучила на голову свой парик. Актер было дернулся и тотчас же застонал. Эта попытка борьбы носила какой-то извращенно-сексуальный характер. Его оранжевая одежка, парик на голове и эта жалкая поза побежденного делали его похожим на женщину, выбранную для плотских утех распутным монахом.

Это сходство не ускользнуло и от госпожи Вишневый Цвет. Она хихикнула и подпрыгнула всем телом на своем пленнике.

— Ну, любовничек! — промурлыкала она. — Как там у нас делишки? Словила я тебя одним хорошим местом. Будь ты и впрямь мужиком, ох, забрала бы я тебя к себе домой!

Сэймэй едва не задохнулся от таких речей. Дандзюро перестал дергаться и снова застонал. Ахитада посмотрел на жену и сестру и сказал сурово:

— Госпожа Вишневый Цвет, вставайте! На вас дамы смотрят.

Но та и не думала повиноваться.

— Вот и пусть поучатся, как доставить удовольствие мужчине, если до сих пор не сподобились. Я-то, к слову сказать, не прочь преподать им урок, уж коль эта страшила извивается у меня между ляжек, да только вот стручок у него больно вялый, как я погляжу, ни дать ни взять разваренная лапша. Прямо и не пойму, чего это все девчонки в нем такого находили?!

Сэймэй издал горлом какой-то хриплый звук и вцепился в руку Акитады. Шок его был настолько велик, что Акитада побоялся, как бы старик не упал в обморок.

Новогодняя ночь получилась долгой. Акитада только к рассвету вернулся домой из дворца, где под музыку и звон колоколов проходила торжественная церемония в честь наступления нового года.

После поимки Дандзюро в Весеннем саду Ахитада отправил семью домой, а Торе и Гэнбе поручил проводить госпожу Вишневый Цвет. Сам Акитада вместе с Кобэ отправился сопровождать задержанных преступников в тюрьму.

По настоянию Кобэ решено было допрашивать Дандзюро и Нобуко безотлагательно и по отдельности. Дандзюро привели первым. Поскольку особо сильных увечий он не получил, в носилках ему было отказано. Дандзюро упирался и сопротивлялся, поэтому двум дюжим стражникам пришлось тащить его под руки волоком. Свое недовольство пленником они срывали на нем сполна, Дандзюро же бранился и орал.

— А ну, поставьте его! — распорядился Кобэ, перекрикивая общий гвалт. — Почему он так орет?

Стражники бросили его на пол, как связку дров, и один сказал:

— Ребро у него сломано, начальник.

Кобэ бросил на пленника беглый взгляд и сказал небрежно:

— Ну вот, притих. Ладно уж, попозже врач осмотрит его. А вам не следовало калечить его раньше времени. Сначала я должен поговорить с ним.

— А мы и не калечили, — запротестовали стражники. — Ребро у него было сломано еще раньше.

Кобэ повернулся к Акитаде:

— Ваша работа?

— Нет. Это госпожа Вишневый Цвет хорошенько отделала его.

Глаза Кобэ изумленно округлились.

— Неужели опять эта женщина?! Да она всем моим орлам сто очков вперед даст! Уж не позвать ли мне ее к себе на работу? — Он усмехнулся. — Может, тогда хоть перестанет ворчать на полицию. Я мог бы назначить ее, к примеру, квартальным старостой в ее квартале.

— О-о!.. Такое предложение ей, должно быть, понравится. — Акитада рассмеялся.

Дандзюро грязно выругался. Один из стражников вынул из-за пояса дубинку и треснул ему разок.

— А ну-ка, ты, сядь! — рявкнул Кобэ.

— Не могу. Она переломила мне спину! — взвизгнул Дандзюро. — Она погубила меня. Я больше никогда не смогу выступать. Я требую возмещения ущерба!

— Чего ты требуешь? — Кобэ хохотнул. — Ладно! Будет тебе возмещение! А если ты сейчас не сядешь, то я сделаю так, что ты у меня лежать месяц не сможешь.

Дандзюро закопошился на полу, стеная и причитая. Когда он наконец сел, лицо его было мокрым от пота и слез.

Кобэ снова разразился смехом.

— Тоже мне свирепый владыка демонов! Да без маски ты больше на старуху похож! Жалкий хлюпик! И как только ты играл всех этих богов да героев? Не человек, а сплошное недоразумение!

Дандзюро метнул на него злобный взгляд и презрительно фыркнул.

— Я актер, — сказал он, напустив на себя высокомерный вид. — Актер, а не какой-нибудь там военный мужлан или полицейский. К тому же мне нанесли серьезные увечья. Сначала какой-то хмырь набросился на меня, а потом это чудовище в женском обличье чуть не убило меня вовсе. Вы бы лучше арестовали эту парочку, чем мучить меня. Я завтра же подам в суд иск на своих обидчиков и на вас всех! А сейчас я требую врача. — Он замолчал и свирепо уставился на них.