Чтение онлайн

Он так резко обернулся, что ощутил боль в шее, и с колотящимся сердцем вгляделся в мутный пар. Звук послышался вновь, теперь громче, он приближался. Барретт бессознательно попятился, пытаясь что-то разглядеть. Машинально проведя рукой по глазам, он размазал слизь по лицу и с возгласом отвращения стер ее левой рукой. У слизи был смутно знакомый запах. «Куда, черт возьми, запропастилась Эдит?» — вдруг подумал Барретт и на мгновение ощутил панику, представив, что она никому ничего не сказала и оставила его здесь взаперти из-за того, что произошло между ними.

— Нет, — пробормотал он. Это нелепо. Она вот-вот вернется. Лучше добраться до двери и подождать.

Он кое-как поднялся на ноги и похромал прочь от звука, мысленно представляя огромную медузу, волочащую по полу свое прозрачное трясущееся тело к нему. «Хватит», — оборвал он сам себя. Нужно добраться до двери. Барретт вгляделся в клубы пара, но не смог определить, где дверь. Звуки продолжались — вялые волочащиеся шорохи. По спине пробежали холодные мурашки. Нужно собраться. Главное не впадать в панику.

Барретт вскрикнул, когда нога погрузилась в горячую, вязкую слизь. Он отскочил назад, поскользнулся и, ударившись локтем об пол, снова закричал от острой боли, пронзившей руку доплеча. И скорчился на полу.

Вдруг он ощутил, как слизь, словно разогретый желатин, толкнула его в бок. Барретт отшатнулся, и на него нахлынул запах. Это был запах гниения — запах пруда! «Он пробрался внутрь», — в ужасе кричал его ум. Барретт скорее поднялся на колени. Дверь, где дверь? Догадавшись, он кое-как поднялся на ноги и заковылял туда.

Но что-то преградило ему путь — что-то у пола, нечто телесное, имеющее размеры, нечто живое. С криком ужаса Барретт споткнулся об него. Оно бегало и толкнуло его в спину, горячее и трясущееся, как желе, распространяющее затхлый дух. Барретт закричал, когда оно шлепнуло его по ногам. Он бешено ударил его левой ногой и ощутил, как она погрузилась в вязкую слизь, а потом ударил нечто, на ощупь напоминающее кожицу вареного гриба.

И вдруг оно оказалось у него перед глазами, круглое, темное, блестящее.

— Нет! — закричал Барретт и, пнув его еще раз, попятился назад, пока спина с силой не ударилась о дверь.

Он ощутил, как липкая форма начинает обволакивать его ноги. С губ сорвался крик ужаса. Все вокруг начало кружиться и темнеть. Он не мог сбросить этот вязкий груз и чувствовал, как жар этой слизи всасывается в его плоть.

И вдруг дверь за спиной дернулась и толкнула его прямо в желатиновую форму. Барретт упал лицом в нее, и раскрытый в крике рот наполнился распухшим желе. Бок омыло холодом. Он ощутил, как чьи-то руки скользнули ему под мышки, и ему послышался крик Эдит. Кто-то поволок его по полу. Открыв глаза, Барретт увидел над собой лицо Фишера, бледное и нечеткое. Прежде чем потерять сознание, он увидел свое тело. На нем ничего не было.

12 ч. 47 мин.

Держа чашку обеими руками, Фишер отхлебнул кофе. Пара из Карибу-Фолс снова невидимо появилась и исчезла.

Фишер искал в театре кошку, когда услышал крик миссис Барретт. Бросившись в вестибюль, он наткнулся на нее, и она испуганно сказала ему, что ее муж оказался запертым в парилке.

«Там, внутри» — вдруг вспомнились ему слова Флоренс. Не говоря ни слова, Фишер бросился вниз по лестнице, протолкнулся через двери и пробежал вдоль бассейна; быстрый топот его ног в кроссовках эхом отдавался от стен и потолка.

Еще не добежав до двери в парилку, он услышал вопли Барретта и затормозил, но едва успел повернуться, как вбежала миссис Барретт. Увидев ее панику, он не мог отступить. Повернувшись, Фишер бросился к парилке и всем весом навалился на дверь, но безрезультатно. Сзади подбежала миссис Барретт, неестественно визгливым голосом умоляя спасти ее мужа.

Схватив за один конец стоявшую у стены деревянную скамейку, он подтащил ее к двери в парилку и как тараном ударил. Дверь тут же поддалась, и, бросив скамейку, Фишер толкнул ее. Вопли Барретта внутри вдруг замолкли. Навалившись всем весом, Фишер ворвался внутрь, схватил доктора и, напрягая все мышцы, с трудом выволок наружу. Жена Барретта неудержимо тряслась, ее лицо посерело. Кое-как вдвоем они сумели отнести ее мужа наверх и уложить на постель. Фишер предложил свою помощь, чтобы надеть на него пижаму, но миссис Барретт сдавленным, едва слышным голосом сказала, что справится сама. Фишер тут же вышел и спустился вниз.

Он поставил чашку и левой рукой закрыл глаза, мысли путались. Отпертая дверь, которая оказалась заперта, когда они прибыли в дом Восстановленная электросеть, которая по их приезде тем не менее не работала. Невозможность для Флоренс войти в церковь. Сама собой заигравшая запись. Холодное дуновение на лестнице. Звякающие люстры. Звуки ударов во время сеанса. Внезапное, необъяснимое превращение Флоренс в физического медиума. Появление фигуры на сеансе, ее истерические предупреждения. Полтергейст. Миссис Барретт, направившаяся во сне к пруду, сняв при этом пижаму, и так странно ведшая себя утром. Укусы на груди у Флоренс. Труп в стене, кольцо. Нападение кошки на Флоренс. А теперь нападение на Барретта в парилке.

Фишер откинулся на спинку кресла. Ничего не складывается. Ничто не дополняет друг друга. В своих поисках они неизвестно где. Но Флоренс истерзана физически и психически. Миссис Барретт утратила контроль над собой. Барретт дважды пострадал от нападения. А что касается его самого...

Мысли отскочили назад, к воспоминаниям. Перед глазами возникли лица: Грейс Лотер, доктор Грэм, профессор Рэнд и профессор Финли. Грейс Лотер работала самостоятельно, убежденная, что сможет в одиночку раскрыть тайну Адского дома; она даже не разговаривала с остальными. Его работа с доктором Грэмом и профессором Рэндом, которые поочередно отказались работать с профессором Финли, поскольку он был спирит, а не «человек науки».

Три угнетающих дня, прежде чем все это закончилось. Грейс Лотер собственной рукой перерезала себе горло. Доктор Грэм, мертвецки пьяный, вышел из дома и пропал в лесу; профессор Рэнд умер от кровоизлияния в мозг после какого-то происшествия в бальном зале, которое он не смог перед смертью описать. Профессор Финли, бесповоротно лишившийся рассудка, по-прежнему пребывает в психиатрической клинике. Самого же Фишера нашли голым перед крыльцом, обезумевшего от ужаса, преждевременно постаревшего.