Чтение онлайн

Но это, конечно же, было ложью.

Они существуют. Они ходят среди нас. Иногда они живут с нами под одной крышей.

Только зовутся они – людьми.

Чудом я умудряюсь выплюнуть тряпку. К счастью, запихнули ее не в самую глотку, и надежда разжалобить маньяка грустной историей остается, хотя вряд ли он сентиментальный человек.

Я переворачиваюсь на бок, ерзаю в попытке сесть, щурюсь. Надо рассмотреть водителя…

Автомобиль едет быстро, за стеклами воет ветер, я хватаюсь за любой шорох. Чудовище за рулем звуков не издает. Молчит. Слышно лишь его вдохи – тяжелые.

Мужчина закинул меня на заднее сиденье джипа, захлопнул дверь, а сам сел за руль и теперь везет меня черт знает куда и черт знает зачем!

– Кто вы? Скажите! – умоляю, сдерживая слезы.

Наконец выпрямляюсь и опираюсь спиной о кожаное сиденье, заглядываю в зеркало заднего вида. Однако в салоне темно. Ничего не видно. А еще… пахнет медикаментами.

– Ответьте, пожалуйста, хоть что-нибудь!

– Успокойся, малая, – с нажимом требует похититель.

Я вздрагиваю. Узнаю голос. Равнодушный и с шипящими нотами. Да, это он, точно он! Паника окутывает меня еще сильнее, сочится, как вода из разбитого сосуда по имени Эмилия, который скоро закопают в лесу под осиной.

– Глеб? – бормочу я. – Ты…

– Сиди молча, – сухо требует он. – Иначе снова заткну рот.

– Тряпку мог и постирать!

Страх перерастает в злость.

Глеб! Только его мне не хватало!

Стоило предположить, конечно, что он захочет меня прибить, но как этот несчастный кощей так быстро узнал, что случилось? Неужели Лео уже проснулся? Или он умудрился позвонить другу, приказал меня поймать и удерживать, пока к нему самому не вернется ясность сознания?

– Еще одно слово – и я остановлю машину. Вытащу тебя за шиворот. И вырублю. Сиди тихо, сказал!

– Куда ты меня везешь? Где…

Автомобиль притормаживает, съезжает к обочине трассы, которую окружают заросли деревьев. Я замолкаю. Одновременно соображаю, что мы выехали из города. Кроме леса – ничего. Домов в округе явно нет. И бежать некуда, даже если вырвусь.

Беловолосый медленно поворачивает голову, когда машина останавливается, и душа моя подпрыгивает, удирает в пятки из-за безумного взгляда парня. Глеб зол. Очень-очень зол…

Я втягиваю голову в плечи, вжимаюсь в сиденье и сглатываю пересохшим горлом.

Вот влипла!

Глеб отворачивается и снова давит на газ, а я гадаю, как вытащить из кармана телефон и написать Шестирко. Руки-то в наручниках. Хорошо еще хоть скованы спереди, а не сзади. Я пытаюсь дотянуться, но из-за моих движений железные кольца еще больше сдавливают запястья. До ноющей боли! Глеб чересчур туго их затянул.

Прижимаюсь лбом к ледяному стеклу. Кажется, я знаю, куда мы едем, и учитывая, что поблизости от этого места не будет ни людей, ни других домов – я пропала…

Глеб загоняет джип во двор, после чего тянет меня за ногу, доставая из машины, и закидывает на плечо. Я не брыкаюсь. Какой смысл? Уронит – мне же хуже. Разобью лоб о камни.

Парень заносит меня в дом и по-скотски кидает на диван в гостиной. Словно я какой-то мешок! Выпрямляется надо мной во весь рост, напряженно разглядывает, склоняя голову набок. Как всегда, в белом. Пальто, штаны, шарф. Его раскрасить забыли? А вот взглядом серых глаз похож на снежного барса, который наблюдает за пойманной добычей. Внимательно. Алчно. Любое движение – и прокусит горло.

Сердце гулко ударяется о ребра. Пульс стремительно бьется в ожидании того, что этот бесцветный маньяк для меня приготовил.

Глеб очень близко. Я чувствую его запах: мята, шафран, но приятный аромат перебивает гребаный формалин. Купается он в нем, что ли?

– Ослабь долбаные наручники, – ною я. – Пожалуйста!

– Не надо было дергаться, – рявкает он.

– Ты на меня напал!

Глеб поднимает меня на ноги, вытаскивает из моего кармана телефон, убирает в свое пальто и – едва верю! – снимает наручники. Затем грубо толкает меня обратно на диван. Я валюсь на бок.

– Попытаешься сбежать или что-то учудить, – предупреждает он, – и я свяжу тебя ремнями. Да так, что выть на весь дом будешь. Поняла?

Я киваю, не поднимая взгляда. Чувствую слезы на веках. Ох, черт, только бы не разрыдаться, не перед этим подонком.

– Умница, – чеканит Глеб, опускается на корточки, берет меня за подбородок и выговаривает чуть ли не мне в губы: – А теперь ты будешь хорошей послушной девочкой и ответишь на вопросы. Ясно объясняюсь? – Он вытирает большими пальцами слезы на моих щеках. – И прекращай реветь. Угомонись. Я тебе еще ничего не сделал.

Угрюмая, я вновь бессловно киваю. Хотя наружу рвется крик. Ах, не сделал?! Вот как? То есть похитить девушку – нормальное времяпрепровождение? И вообще, чем я, собственно, недовольна?!

Чокнутый!

Продолжая сжимать мой подбородок, Глеб смотрит в глаза: фанатично, с острым желанием разоблачить, распылить до атомов – как один из своих экспериментов, – покопаться во внутренностях. Его зрачки расширены. Серебряные радужки заливает тьма. Белые волосы вихрятся чуть ниже ушей.

Я стараюсь не показывать страха. Глебу плевать на то, что я чувствую. Облейся я хоть водопадом слез, упади в ноги и истерично умоляй… этот снежный граф и бровью не дернет.

– Начнем с Лео, – заявляет он, облизывая губы. – Что ты ему подсыпала?

Глеб встает, смотрит сверху вниз. С некоторой суровостью ждет, что я скажу – но что говорить? Правду? Или лгать, что я не знаю, о чем речь?

– Обычное снотворное, – гнусавлю, обнимая свои колени.

– Кто тебя нанял?

– А?

– Кто ты такая? – с нажимом скрипит он.

– Я не понимаю…

Секунда – и он впритык на диване, хватает меня за шею, придавливает к шенилловой бежевой спинке. Я пробую отодрать от себя его жесткие руки. Безуспешно. Пальцы сдавливают горло яростнее, и я решаю, что куда безопаснее не отбиваться. Глеб наваливается плотнее.