Шрифт:
Три вещи в жизни я умел делать превосходно: первое – зарабатывать, а точнее, генерировать крутые идеи; второе – дружить; третье – эффектно с размахом гусара убивать себя.
Начнем с того, что я анонимный наркоман, да-да, тот самый торчок, который сидит в кругу таких же душевнобольных, но трезвых в обшарпанных помещениях и пьет пакетированный принцессу нурри, и трещит о том, как он любит колоться коксом. Но увы, не сегодня. К слову «анонимный» меня присоединяет то, что я регулярно ходил туда, но вот трезвым надолго я оставался пару раз за все 16 лет причастности к этому «паралимпийскому клубу». Плюсом к этому, я еще и действующий адвокат-решала, что это значит – думаю, не стоит объяснять, каким способом я зарабатывал свои кровные и в каких кругах разных систем вращался, чтобы позволить себе ездить на последней БМВ 5-ой серии и ходить в бриони.
Начало конца
2 января 2021 года. Только что встретил трезвый Новый год и в 7 утра сажусь на поезд до Москвы, чтобы культурно и экскурсионно провести пару дней в столице с 20-летней гимнасткой с фигурой богини, третьим размером груди – соски стоят, ноги от ушей и попа как в порно, и бонусом – детское лицо с курносеньким носиком вида лет на 16, а мне на тот момент только стукнуло 36. Мужики поймут: у меня «флеш рояль».
Встречаю её в фойе вокзала, чтобы отправиться, и буду честен: я романтичная натура и позволяю себе жить в фантазиях. То есть знакомы мы с ней пару недель, и секс был один раз, да и тот нелепый, но в моей голове искренность к этой юной особе и красочные галлюцинации будущего: помимо страстного секса, который нас ждет, мы еще и будем парой, которая прекрасно смотрится. И в моей голове все нам аплодируют.
Её провожал отец, дабы увидеть, кому же в лапы он отдаёт едва сексуально сформировавшееся чадо.
– Я позабочусь об Ангелине! – Крепко сжимаю ему руку и смотрю прямо в глаза. И в этот момент сам верю в это.
– Хмм… Хорошо, – сухо заявляет мне рабочий честный человек, с откровенной тревогой во взгляде, но не имеющий возможности донести недоверие до своей бунтующей таким поступком дочери.
– Не переживайте! – заявил я в тщетной попытке убедить его и себя, что я не «волк».
В вагоне у нас СВ – отдельное купе с душем и так далее. В попытке подремать по дороге, в 4 часа я пару раз неуклюже прибивался к ней на узкой и неуютной койке, но взгляд отца в памяти взял верх над похотью, и «Красная Шапочка» была не тронута.
И вот мы регистрируемся в «Рэдиссон». Я взял номер люкс – хотел впечатлить, да и сам получить удовольствие от пребывания в столице, ведь нас ждала культурная программа: катание на коньках, посещение Красной площади, ГУМа и всей этой ерунды для обывателей, для которых наличие машины, квартиры и возможности напиться по пятницам в ресторане «Магадан» под вопли провинциального диджея музыки чартов Европы плюс ФМ – это верх мечтаний.
– Я в душ! – щебечет она.
– Ок! – говорю я и закидываюсь виагрой. – Я скоро присоединюсь!
Сказать, что я сильно вожделел её? Нет, наверное, сказался недосып из-за сбитого режима сна, Нового года, дороги и, блеять, ее отца, живущего в моей голове, но как будто в соседнем номере. По всем признакам этого требовала обстановка, и я зашел в душ к ней, не особо желая этого, и она не очень хотела. И вот мы, мало знакомые и, что важно для меня, трезвые люди с кучей каши, страхов и комплексов (это я про себя), неловко трогаем друг друга. Виагра еще не действует, а мужской наплыв силы внизу сдерживают фобии и черт знает что еще. Я начинаю склонять её к жёсткому оральному сексу.
– Я делаю это только в продолжительных отношениях!
– Не понял?! – переспрашиваю, в надежде, что это она так, с дуру, ляпнула.
– Я делаю это только в отношениях!
И тут подействовала виагра, но плюсом к жёсткому стояку ещё и какая-то решительная агрессия с желанием вообще все это на хрен прекратить. Я прям прозрел: это же, блядь, романтичная притертость с поездкой и прогулками, её батя с ответственностью, коньками – самоизнасилование и добровольное рабство в своих же иллюзиях.
– Пошла на хрен отсюда! Вот отдельный номер в гостинице, деньги и чемодан свой прихвати! – на выдохе сказал я и почувствовал странное ощущение лёгкости, свободы и вседозволенности с опьяняющим возбуждением.
В это время в Мск уже прилетел мой школьный друг Марк и заселялся в этом же отеле, как будто зная, что надолго во мне режима «семьянин» не хватит.
Марк был очень редкий, но востребованный вид во всех слоях общества. В тюрьме, отбывая свой 5-летний срок по 163 статье (вымогательство), он отвечал за внутреннюю почту, искренне любил свою жену и детей, но ценил и уважал эскортниц. Был директором строительной конторы с хорошим оборотом, с отсутствием комплексов и страха как такового, и ебальник мог вскрыть кому угодно, так как в 16 лет был чемпионом России по джиу-джитсу. Короче, этот тип был крут и близок моему сердцу.
– У меня налички с собой 200 тысяч и на карте ещё имеется. Сколько у тебя? – уверенно произносит Марк, сидя рядом со мной на заднем сиденье такси.
– Плюс-минус столько же.
– Норм, должно хватить. Стол за нами, депозит 80 тысяч. Виталик говорит, что сейчас это самый топовый бар-клуб, и что с ним фейс-контроль мы минуем без проблем. – закончил Марк.
– Гуд! – А внутри мандраж, как перед первым сексом, ведь я пять лет не пил и остался трезвым. «Но за 5 лет я здорово преуспел в работе, в фирменных делах. Ты можешь позволить себе чуток вискаря», – уговариваю я себя и хочу, чтобы тревога отступила. Такие же ощущения я испытывал, когда крал в 8 лет у бабушки из кошелька на шоколадку: «Вроде бы нахрен не надо, но так необходимо». И страх отступает, и я понимаю, что сегодня оторвусь…
Около клуба стоят машины классом не ниже Бентли, такого количества в одном месте люксовых авто я не видел. Заходим в клуб вместе с Виталиком – я до сих пор не знаю, существует ли он, в том плане он как тень, а вот его товарищ Коля в классическом костюме тройке мне запомнился.
– Жждааарооффф, папацааацы, не с-с-с-т-т-о-о-й-й-те ууу прррохооода! – У Коли были проблемы с дикцией из-за регулярного и бесконтрольного употребления кокаина, и у него его было всегда в достатке, о чём я узнал в тот же вечер.