Адвокат
Шрифт:
– Но ведь с Лео всё в порядке, – попытался успокоить её Пьер.
– А если бы я не успела? Если бы не услышала вопли Лео? – Маргарита резко повернулась к мужу. – Они могли его убить! – женщина всё же не сдержалась, и глаза её наполнились слезами. – Ты хоть представляешь, какое бы это было потрясение для девочек? А Мишель? Он бы непременно стал винить себя.
– Но ведь всё обошлось, – нежно погладив жену по плечу, проговорил Пьер.
– Обошлось! Сейчас! – бросилась она в объятья мужа и уткнулась лицом в его плечо.
Мужчина обнял её, нежно проводя рукой по волосам, собранным в тугой пучок на затылке.
– Скоро они подрастут и сами смогут понимать, что хорошо, а что плохо, – пообещал Пьер.
– Мне тяжело, Пьер, – тихо проговорила Маргарита. – Ты целыми днями на работе. Пока девочки ходили в садик, а Мишель учился в школе, я справлялась. Но потом… – голос женщины сорвался. Она снова уткнулась в плечо мужа. – Мишель пытается помогать, но и он нагружен дистанционными занятиями. А ещё эти курсы программирования…
– Кодирования, – поправил Пьер.
– Без разницы! – огрызнулась женщина. – Бридж с каждым днём становится всё неуправляемее. Она норовит устроить беспорядок каждый раз, стоит мне только отвернуться, и подбивает на это Лиль. Раньше она слушалась хотя бы тебя, но теперь… Видимо, почувствовала свободу. Ведь ты выпал из нашей жизни на целых полгода.
– Прости меня, Марго. Прости, – крепче прижимая жену к груди, прошептал мужчина. – Я больше не стану браться за такие серьёзные дела.
– Нет, Пьер, – она отстранилась от мужа и заглянула в его глаза, – я понимаю, что ты делаешь. Понимаю, для чего. Содержание семьи, дома, машины и оплата школы Мишеля, курсов – всё это требует больших денег. Пока мы с Мишелем справляемся с подготовкой девочек к школе, но скоро и этого будет недостаточно. А потом и они пойдут в школу. И что тогда? Я понимаю, что ты должен был взять это дело. Я понимаю, что это важно не только для твоей карьеры, но и для нас. Но, Пьер, если тебя не бывает дома, зачем всё это тогда?
Мужчина виновато опустил голову и вновь притянул к себе жену.
– Ещё один месяц, – проговорил Пьер, и женщина мгновенно отстранилась, вонзив в него испепеляющий взгляд. – Ещё один месяц, и я смогу покинуть «Дефенсорис». За вчерашний день мне поступило много предложений о работе, и все они намного выгоднее того, что есть сейчас. Мы сможем нанять няню и репетитора, а быть может, даже домработницу. Нужно только набраться терпения.
Марго долгое время сверлила мужа взглядом.
Но вдруг наверху раздался оглушительный грохот и звонкие вопли. Кот, перепугавшись, рухнул с подоконника и очертя голову бросился куда-то за кухонный остров.
Супруги пулей вылетели из кухни, поднялись на второй этаж. А там…
– Прекратите немедленно! – кричал мальчик лет восьми, в то время как в небольшой комнате разразилась настоящая битва на подушках.
Маленькие девочки со светлыми, практически белыми волосами прыгали на кроватях и, озорно крича, размахивали подушками, да так сильно, что с них летел пух. Каждый раз, когда одна из девочек попадала по другой, та падала на кровать со звонким смехом. Матрас пружинил, и на этот раз наступала очередь первой девочки получать удар подушки и падать.
Их старший брат кричал до хрипоты, требуя немедленно прекратить, но никто его не слушал.
– Что вы здесь устроили? – гаркнул на близнецов Пьер, и дочери в одно мгновение притихли. Только пух плавно опускался в воздухе. – Разве могут девочки так себя вести? Что это за побоище?
Запыхавшиеся, раскрасневшиеся близняшки, похожие друг на друга как две капли воды, удивлённо уставились на отца, выпучив карие глазки. А потом одна из них расплылась в довольной улыбке и, прежде чем Пьер продолжил свою гневную тираду, бросилась прямо с кровати на руки отца, твёрдо уверенная, что он её непременно поймает. И Пьер поймал. И её сестру, которая прыгнула следом, тоже. Близняшки повисли на отце и принялись целовать его в щёки.
– Бриджитта! Лильгельанна! – воскликнула мать и попыталась оторвать девочек от мужа. С одной у неё получилось, но вот вторая вцепилась в рубашку Пьера с такой силой, что ткань угрожающе затрещала.
– Папа, папочка! – затараторила девочка, жалобно глядя на отца. – Ты так давно нас не будил! Мы так скучали!
– Бриджитта, – возмутился Мишель. – Не подлизывайся! Вам всё равно придётся отвечать за Лео и подушки. А ещё…
– Папочка! – перебила брата девочка и жалобно зашептала. – Мы должны купить Лео траву. Оказывается, в мыле нет травы. Там всё врут на упаковке! Его вчера рвало весь день…
– Потому что вы его мылом накормили, дура, – не выдержал Мишель.
– Папа! – заплакала самыми «искренними» и крупными слезами Бриджитта. – Мишель плохой! Он всегда нас обижает! Он обзывается постоянно!
Пьер решительно снял с себя дочь, поставил рядом с Лильгель и Мишелем, которого близняшки тут же попытались ударить довольно синхронно. Но и это отец успел предотвратить.
– Немедленно замолчали все! – сурово проговорил он, сверля детей взглядом. – Мишель, обзывать сестёр нельзя! Независимо от их поступков. Это очень плохо! Ты старший. Должен подавать пример. Не удивительно, что они не хотят тебя слушать.
Бриджитта довольно улыбнулась, а Лильгель продемонстрировала брату язык.
– Теперь вы, – брови отца нахмурились сильнее. – Начнём с кота. Ответьте мне, мои дорогие, вы пробовали мыло?
– Оно щиплется, – ответила Лильгель, отрицательно качая головой. А Бриджитта обижено надула губки и смотрела на отца исподлобья, словно на предателя.
– А на вкус и того хуже, – продолжил Пьер. – Лео такой же живой, как и вы. И ему, как и вам, нельзя есть мыло, шампунь, зубную пасту и любые другие бытовые средства. Лео болел вчера из-за вас.