Чтение онлайн

Храм освещался столбами пламени. Орос сказал нам, что пламя это никогда не угасает, так как источник его вечен; но, по желанию, можно заложить камнями отверстия, из которых вырывается газ и огонь, и тогда в храме станет темно. Какими ничтожными казались мы себе, три человеческих существа, в этом обширном, залитом светом храме!

В глубине между двумя колоннами высился простой алтарь, закрывавшийся завесой, сотканной из серебряных нитей. На алтаре стояло большое серебряное изображение женщины с крыльями. Женщина эта была прекрасна; вся фигура ее дышала грацией. Полуприкрытый ее крыльями, сидел у нее на коленях, прижавшись к ее груди, младенец. Статуя, несомненно, являлась олицетворением материнства. Младенец был здоровый и красивый. Он спал и, должно быть, испугался во сне каких-то злых и мрачных теней. Правой рукой женщина указывала на небо. Человеческое и божественное слились в ее изображении. Казалось, один взмах крыльев, и женщина отделится от земли и унесет свою драгоценную, небом посланную, ношу далеко от всех ужасов земной жизни, туда, где царит вечный мир… Статуя изображала испуганного ребенка на руках матери; символический же глубокий смысл ее был – спасение человечества божеством.

Пока мы любовались на дивное изваяние, вошедшие с нами жрецы и жрицы выстроились вокруг круглого зала. Храм был так велик, что издали они казались нам детьми. Они запели священные гимны. Дивная красота» святилища и пение потрясли нас до глубины души.

– Подойдите, странники, – сказал нам Орос, – и приветствуйте Мать.

– Где она? – шепотом спросил Лео.

– Вот там, – отвечал Орос и, взяв нас обоих за руку, подвел к алтарю.

Пение зазвучало как-то особенно торжественно, и пламя засветило ярче. Орос простерся ниц перед алтарем, потом сложил руки и наклонил голову. Страх и надежда наполнили наши души. Много лет странствовали мы, и вот, кажется, были у цели. Лео побледнел и дрожал.

Время тянулось мучительно долго. Прошли, казалось, часы, годы, века, пока мы тут стояли перед задернутым серебряной завесой алтарем. Все прошлое пронеслось перед нашими глазами, начиная с событий в пещерах Кор. А вокруг раздавалось пение, и пламя шипело, как змея…

Завеса раздвинулась. Перед нами открылась комната, посреди которой стоял престол, на нем – женщина, закутанная с головы до ног во что-то белое, волнистое. Было темно, и мы могли только различить, что женщина держала в руке, украшенной драгоценными камнями, скипетр, имевший форму Символа Жизни.

Мы последовали примеру Ороса и пали ниц, а когда поднялись, услышали нежный звук колокольчиков. Закутанная в белое ручка простерла над нами жезл, и послышался серебристый голосок, говоривший на чистом греческом языке.

– Приветствую вас, странники из далекой страны! Вы пришли в этот храм к оракулу и хранителю тайн. Встаньте и не бойтесь меня. Это я выслала вестника и слуг, чтобы провели вас сюда. Привет вам! Как тебя зовут? – спросила женщина Лео.

– Лео Винцей, – отвечал он.

– Мне нравится это имя. А тебя?

– Гораций Холли, – сказал я.

– Скажите же мне, Лео Винцей и Гораций Холли, зачем пришли вы сюда?

– Повесть наша длинна и чудесна, – заметил я, переглянувшись с Лео. – Однако, скажи нам, с кем мы говорим?

– Меня зовут здесь Гезеей. Скажи же мне, Лео, всю правду в нескольких словах. Богиня, которой я служу, не терпит лжи.

– Повинуюсь тебе, жрица, – начал Лео. – Много лет тому назад, когда я был еще молод, мы с моим приемным отцом и другом пошли в дикую страну и нашли там божественную женщину, которая победила время.

– Значит, она была стара и безобразна?

– Она победила время, а не время ее. Она была вечно юна и прекрасна.

– И ты поклонялся ее красоте, как все мужчины?

– Я не поклонялся ей, а любил ее – это разные вещи. Жрец Орос поклоняется тебе и называет тебя Матерью; я же любил ту бессмертную женщину.

– Любишь ли ты ее сейчас?

– Люблю, хотя она умерла.

– Ты же сказал, что она бессмертна?

– Может быть, мне только казалось, что она умерла, может быть, она изменилась. Но я ее потерял и теперь ищу ее, ищу уже много лет.

– Почему же ты ее ищешь на моей Горе, Лео Винцей?

– Мне было видение, которое послало меня сюда вопросить Оракула о моей потерянной возлюбленной.

– Скажите, хорошо ли вас приняла ханша Калуна и поспешила ли отправить сюда, как я приказала ей?

– Мы не знали, что ты повелеваешь ею, – продолжал я. – Приняла она нас радушно, но по дороге сюда нас подгоняли собаки хана, ее супруга. Скажи же, что тебе известно о нашем путешествии?

– О, немного. Три месяца тому назад мои лазутчики увидели вас в горах, подслушали ваш разговор и рассказали мне, зачем вы сюда пришли. Тогда я велела ханше Афине и старому Привратнику встретить вас и проводить сюда. Но вы что-то долго мешкали.

– Мы пришли так быстро, как только могли. Если твои лазутчики выследили нас в горах, у обрывов и пропастей, они могли узнать и то, что нас задержало в Калуне. Нас лучше не спрашивай, – возразил Лео.

– Пусть сама Афина даст мне ответ, – холодно сказала Гезея. – Орос, приведи сюда Афину.

Орос вышел.

Раскрылась дверь, и в храм вошла одетая в черное процессия с шаманом Симбри во главе. Восемь жрецов несли гроб хана. За ним шла закутанная в длинное черное покрывало Афина. Жрецы поставили гроб перед алтарем и отступили. Афина и шаман остались одни.

– Зачем пожаловала сюда моя слуга, ханша Калуна? – строго спросила Гезея.

– Поклониться тебе, издревле чтимая моими предками Мать, – отвечала Афина, нехотя кланяясь. – Покойный хан просит разрешения похоронить его в огне святой Горы, как подобает лицу царского рода.

– Я не откажу твоему супругу в этой последней почести, не откажу и тебе, Афина, когда придет твой черед.

– Благодарю тебя, Гезея! Но не лучше ли было бы записать твое данное мне заранее разрешение, потому что твои волосы белы, как снег, и ты скоро нас покинешь. Прикажи записать твою волю, чтобы твоя преемница исполнила ее.

– Замолчи, дитя неразумное! – сказала Гезея. – Ты не ведаешь, что завтра пламя поглотит твою преходящую молодость и красоту, которыми ты так гордишься. Расскажи, как умер хан, твой супруг?

– Спроси лучше вот этих странников. Они плохо заплатили ему за гостеприимство. Кровь его на них и вопиет об отмщении.

– Я убил его, защищая свою жизнь, – сказал Лео. – Он нас травил своими собаками, вот доказательство, – указал он на мою руку, – Орос знает все.

– Как это могло случиться? – спросила Гезея.