Чтение онлайн

— К Дэнни Роту? Боюсь, добровольцев не найдется. Ну ладно, кого-нибудь пошлю. Что еще?

— Второе дело будет посложнее. Мне надо знать, вылетал ли в период между Рождеством и Новым годом из аэропорта в районе Лос-Анджелеса частный самолет, принадлежащий «Групп Ребуль».

— И что дальше? Тип самолета? Регистрационный номер? Какой именно аэропорт?

— Вот в этом-то и проблема. Номер неизвестен, аэропорт тоже. Полагаю, что где-то поблизости от Лос-Анджелеса.

— Очень ценная информация! А ты в курсе, что в Калифорнии имеется девятьсот семьдесят четыре аэропорта разных размеров? И ты хочешь, чтобы я сказал тебе, не вылетал из одного из них в течение семи дней частный самолет с неизвестным номером? А информация о ближайших родственниках, успехах в гольфе и группе крови пилота тебе, случайно, не нужна? Ты только скажи, а я уж расстараюсь.

— Буки, но ты ведь любишь сложные задачи! А потом, я готов предложить компенсацию за твои труды. Когда вернусь, приглашу тебя во «Французскую прачечную». Обещаю foie gras au torchon [58] и котлетки из оленины. Вино на твой вкус — ты выбираешь, я плачу.

В наступившем после этого молчании Сэм почти расслышал, как приятель глотает слюну.

— Давай-ка уточним, — наконец заговорил лейтенант. — Я правильно тебя понял: ты предлагаешь сотруднику полиции Лос-Анджелеса взятку?

— Типа того.

— Так я и думал. Хорошо, тогда рассказывай все, что тебе известно о самолете, и дай мне свой нынешний адрес. Отпечатки пришлю тебе «Федэксом». Это срочно? Знаю-знаю, вопрос дурацкий. Когда у тебя было не срочно?

Возвращаясь к столику, Сэм чувствовал хорошо знакомое, нетерпеливое возбуждение — верный признак того, что работа становится интересной. Следующий шаг в расследовании зависит от Филиппа. Он, несомненно, рвется помочь. Но достаточно ли у него связей? И умеет ли он выкручивать руки? Сэм сел на место и показал большой палец.

— Все в порядке. Уже завтра нам пришлют отпечатки Рота и, если повезет, сведения о самолете Ребуля. — Он взял в руку бокал. — Теперь ваша очередь, Филипп. Чтобы получить сенсационный материал, придется поработать. — Журналист принял деловой и сосредоточенный вид, и Сэм, отхлебнув вина, продолжил: — Нам предстоит найти на магнумах «Петрюса» отпечатки Рота. Практически это займет немногим больше часа, но беда в том, что сам я сделать этого не смогу. Это работа для профессионала. То есть для полицейского эксперта. — Он многозначительно посмотрел на Филиппа. — И этот эксперт должен тайком проникнуть в погреб, а потом незаметно выбраться из него. Если Виаль почует что-то неладное, мы проиграли.

Филипп уже нетерпеливо ерзал на стуле, дожидаясь своей очереди высказаться.

— Думаю, что смогу это устроить, — возбужденно заговорил он. — Есть у меня один давний знакомый в полиции. — Он запустил руку в волосы и задумчиво уставился вдаль. — Это случилось давно, когда я затеял журналистское расследование делишек Юнион Корс. Это такой французский аналог итальянской мафии, состоит в основном из корсиканцев: наркотики, нелегальные иммигранты из Северной Африки, рэкет в порту, крышевание, ну и тому подобное. Наша газета старается за ними присматривать. Раньше здесь был клуб, в котором эти ребята собирались, чтобы пошвырять деньгами и снять девочку. Героина и кокаина там было как снега в Лапландии.

Филипп замолчал, сделал большой глоток и продолжил свой рассказ:

— Там я заметил одну девчушку, очень хорошенькую и совсем юную. Ее приятель крепко подсадил ее на героин. Смотреть на это было тяжело, а еще тяжелее на то, как он с ней обращается. Я уже собирался сообщить в полицию и сделать из этого острый материал, но тут случайно узнал, что она дочка местного полицейского инспектора. Сами понимаете, материал получился бы острее некуда. Однако решил ничего не писать. Уговорил девчонку обратиться в клинику к моему другу, а сам поговорил с ее отцом. Его зовут Андреи. Хороший парень. Мы с ним до сих пор общаемся. Пару раз в год обедаем где-нибудь. Не сказать, что мы близкие друзья, но он мне кое-что должен.

Софи, похоже, не ожидала ничего подобного от своего louche кузена.

— Chapeau, [59] Филипп! — воскликнула она. — Это доброе дело. А что стало с девушкой?

— С ней все в порядке. Вышла замуж за доктора, с которым познакомилась в клинике. А я — крестный отец их дочери.

Он с удивлением уставился на свой стакан, явно не понимая, когда успело испариться его содержимое. Сэм поспешил долить вина.

— И вы думаете, он одолжит нам на часик своего эксперта?

— Я спрошу. Но, разумеется, он захочет знать, зачем нам это нужно.

— Ну и отлично, — пожал плечами Сэм. — Расскажите ему. Мы же не делаем ничего незаконного. Объясните, что это стандартное расследование, проводимое добросовестной и вполне благонадежной страховой компанией, которая не хочет никого беспокоить, раз наверняка ничего не известно. Поэтому мы и решили не тревожить пока месье Ребуля. Как вы считаете, он поверит? Пообещайте, что в погребе ничего не пропадет и никакие двери ломать не придется. — Сэм минутку подумал. — Ну, во всяком случае не придется, если нам удастся на пару часов избавиться от Виаля. Только вот как это сделать? Надо подумать. За вдохновение! — провозгласил он, поднимая бокал.

Вскоре после этого они ушли из бара и в вестибюле расстались. Каждый отправился по своим делам. Софи собиралась позвонить в офис, узнать, как дела, а потом заказать обед в номер и пораньше лечь спать. Филипп решил заглянуть к инспектору Андреи, а Сэм стал готовиться к разговору с Эленой Моралес. Их последняя беседа закончилась не лучшим образом, и он чувствовал, что пришло время заново наводить мосты.

Голос в телефоне был таким ледяным, что Сэм моментально почувствовал себя торговым агентом, пытающимся продать устаревшую модель пылесоса. Он сделал глубокий вздох, перед тем как заговорить.

— Элена, пожалуйста, выслушай меня. Прежде всего, хочу сказать, что ты заблуждаешься насчет Софи Косте. Она мне очень помогает, и без нее я вряд ли справился бы. — Из трубки по-прежнему несло сибирским холодом, но, по крайней мере, она ее не повесила. — А кроме того, в ее досье, наверное, ничего не сказано о том, что осенью она выходит замуж. Ее жениха зовут Арно, это славный парень из Бордо со старенькой мамой и двумя лабрадорами, Лафитом и Латуром. И, кстати, он владелец собственного шато, хотя и небольшого.