Афганский гладиатор
Шрифт:
Крымов воскликнул:
– Вот как? Объявился, значит, и сам Чарани. Так! Ахмад не знает, сколько у главаря банды может быть бойцов?
– Представь себе, знает! Пятнадцать рыл. Отборных головорезов!
– Следовательно, Чарани следил откуда-то за боем на плоскогорье и на финальной стадии решил перекрыть нам путь отхода, определив, что группа пошла на перевал. Так?
– Наверное!
– Что ж, не такие уж профессионалы у этого Чарани, что обнаруживают себя перед простым дехканином. Ладно. Мы должны опередить банду моджахедов и первыми выйти на вершину. Но с полковником это сделать будет сложно. Поступаем так, я высылаю к тебе Тимохина с Шунко. Задачу старший лейтенант будет знать. Он и скажет, что делать! Понял?
– Так точно!
– До связи, Ринат!
– До связи!
Отключив станцию, Крымов догнал Тимохина с Шунко:
– Минуту, мужики! На перевале объявился разведчик Чарани.
Александр удивленно переспросил:
– Разведчик Чарани? Значит, и эта змея приползла сюда?
– Да. С Чарани пятнадцать штыков. Давайте-ка напрягайте свои силы и быстро поднимайтесь на хребет. На выходе передадите Мураметзянову, чтобы отвлек разведчика. Сами сближайтесь с ним, и как только появится возможность, валите! Главное, что вам надо успеть сделать, это заблокировать подъем банде Чарани. Продержаться, пока группа выйдет на равнину, а затем отойти самим. Мы вас снизу прикроем.
Шунко усмехнулся:
– Если будет от кого прикрывать!
Майор взглянул на прапорщика:
– Это хорошо, что у тебя такое настроение, но я на твоем месте оптимизма поубавил бы. Бандитов немного, пятнадцать, не считая главаря, но это отборная гвардия личной охраны Чарани. Воевать они умеют.
– А мы нет?
Крымов, не желая затягивать время, повернулся к Тимохину:
– Тебе все понятно, Саня?
– Один вопрос, Ринат уйдет с вами?
– Посмотрим. Как сложится обстановка!
– Понял!
– А понял, Саша, так рви вместе со своим оптимистом прапорщиком наверх. Опереди бандитов. Это вопрос жизни и смерти!
– Чьей?
– И ты подкалываешь? Нашей! Вперед, Тимохин!
– Есть!
Александр с Шунко направились вверх, быстро отрываясь от основной группы. Они спешили, хотя силы были на исходе. Но поднимались, отбросив мысли об усталости, потому что так было надо!
Тимохин шел впереди. Спросил напарника:
– У тебя в «ПК» патронов много осталось?
– Нет, Саня, штук пятьдесят второй коробки. Может, и меньше. Но есть же еще винтовка. Она весьма эффективна, когда требуется сбивать духов со склона.
– Пистолет?
– В порядке. К нему три магазина. Две гранаты.
– Хорошо!
Александр вызвал Мураметзянова:
– Башкир! Тимохин! Как слышишь?
Прапорщик ответил:
– Слышу нормально! Это тебя, наверняка с Шунко, отправил ко мне Крым?
– Доложи обстановку на вершине!
– Она спокойна. Дух Чарани по-прежнему из-за валуна наблюдает за нами. Его отслеживает ставший нам союзником Ахмад.
– По рации дух Чарани с бандой общается?
– Нет! Выходил на связь, когда поднялся, после этого не общался. По крайней мере, Ахмад этого не заметил.
– Ты сам не контролируешь разведчика?
– Иногда рисуюсь перед ним, делая вид, что ничего не замечаю.
– До него, говоришь, метров триста?
– Не больше, возможно, меньше!
– Мы с Шунко, поднявшись на перевал, сможем сразу начать сближение с духом? Так, чтобы он нас не заметил?
Подумав, Мураметзянов ответил:
– Вряд ли, Саня! Для сближения придется выходить на вершинную тропу. А ее он видит. Сбить с позиции другое дело. Это и я могу организовать в любой момент!
– Не надо! Дождись нас, мы с Вовой уже на подходе.
– Жду!
– Как на равнине?
– Пусто! Если б не этот чертов Чарани, ушли бы спокойно. Эвакуироваться можно с площадки недалеко от спуска. Так ведь не дадут духи!
– Не факт! Продолжай наблюдение.
Тимохин с Шунко опередили основной отряд Чарани. Перед выходом на вершину Александр, не оборачиваясь, приказал прапорщику:
– Смени «ПК» на «СВД». Впереди валун, за ним вершина. Дух Чарани в трехстах метрах. Валишь его сразу от валуна. Понял?
– Понял!
Шунко забросил пулемет за спину, приготовив к бою свою снайперскую винтовку.
Вышли к валуну. Их заметил Мураметзянов и вышел на вершинную тропу. Жестом показал: разведчик на виду, внизу, в положении лежа.
Тимохин взглянул на Шунко:
– Давай, Вова! Бьешь эту суку, и под прикрытием Рината рвем к его позиции.
– Без вопросов.
Прапорщик снайпер, успокаивая дыхание, сделал несколько глубоких вдохов. Затем резко выдохнув из легких воздух, вышел из-за валуна, вскинув «СВД». Движение влево, вправо, вниз. Наконец в прицел попала немного растерянная физиономия душмана. Выстрел. Физиономия исчезла.
Шунко доложил:
– Цель поражена!
Тимохин крикнул Мураметзянову:
– Мы навстречу духам, прикрой!
– Прикрываю!
– Вперед, Вова! Возможно, сейчас будет самый главный спринт в нашей жизни.
– Рвем, командир!
Тимохин с Шунко рванулись к позиции, которую еще недавно занимал вражеский разведчик. Бежать по извилистой тропе, перепрыгивая через камни, валуны, канавы, было тяжело, не хватало дыхания, сердце билось так, будто пошло вразнос. Но бойцы бежали.
Мураметзянов, поднявшись на валун, залег, направив ствол автомата вслед быстро удаляющимся друзьям. И именно он заметил, как на вершину вышли двое душманов. Не успели Тимохин с Шунко занять позицию встречи боевиков. И стали бы мишенью, если б не Мураметзянов. Прапорщик двумя короткими очередями сбил этих двух душманов передового дозора отряда Чарани, вскинувших стволы, дабы расстрелять бегущих на них и находившихся в каких-то десяти метрах бойцов советского спецназа. Но сами получили по порции свинца, рухнули на выходе тропы со склона на вершину. Теперь Тимохин с Шунко успевали.